— Сказывают, хазары в том им подсобили. Хотели тебе на шею тем самым ярмо повесить. Откажешь их принимать — слово нарушишь. А примешь, проблемы обретешь.
— И ты считаешь, что я зря с ними связался? Лучше было бы слово нарушить?
— Лазейка была, — возразила Пелагея. — Ты кому слово давал? Хану их. А пришли к тебе, кто? Бродяги. С ними разговора не было.
— Скользкая лазейка.
— Скользкая. Но и бродяг всех подряд привечать не стоит. Тем более таких, от которых проблем больше, чем пользы.
— Милая, это пять тысяч человек. То есть, уже сейчас — свыше тысячи мужских рабочих рук. Да, землю пахать они не станут. Ну так и что? На рыбалке или прокладке дорог пригодятся. Вон — хазары хотят торговлю ладить. И там срочно нужно дорогу ладить. Поначалу — небольшой отрезок. Но потом было бы не дурно подвести его до самого Нового Рима и тут через Днепр мост перекинуть. Да и дальше — до Оки проложить ее.
— И зачем она тебе? Столько сил и ради чего? Все равно ведь нужна только маленькая перемычка между притоками.
— Дороги, милая, эта власть.
— Чего?!
— Власть. Древний Рим контролировал обширные территории в дали от крупных рек и морей только благодаря дорогам. Ибо только по дорогам могут быстро пройти войска. Что есть дорога от Нового Рима до Оки? Возможность в считанные дни перебросить туда легион. Кроме того, дороги — это вены державы, по которым текут товары и посыльные. Реки могут замерзать. Могут вскрывать ото льда. Могут пересыхать или распадаться на многие, непроходимые кораблями рукава. Могут волновать от сильного ветра. Да и есть они не везде. А хорошие дорогие позволяют круглый год, в любое время суток двигаться в нужном для тебя направлении.
— Ты опять замахиваешься на излишнее, — покачала головой Пелагея. — Зачем тебе эта дорога сейчас?
— А когда этим заниматься?
— Потом как-нибудь. Мои жрицы сказывают, что детей последние годы выживает больше иных лет, да и роженицы реже умирают от горячки. И все это из благоволения Макоши.
— Будем честны, — лукаво улыбнулся Ярослав, — Макош, конечно, нам благоволит, но без предложенных мною мер гигиены и санитарии ничего бы не получилось.
— Пусть так, — нехотя согласилась Пелагея. — Но я хотел сказать о другом. Кривичи ныне плодятся лучше иных. Подождал бы лет пятнадцать, пока новое поколение подросло. Куда более многочисленное, нежели нынешнее. И к делу их пристроил. Зачем спешить и этих степняков заселять на наших землях?
— А у нас есть эти пятнадцать-двадцать лет?
— А ты думаешь, нет?
— Главная проблема человека в том, что он смертен. Хуже того — смертен внезапно. Твои резоны понятны. Но рабочие руки нам нужны уже сейчас, а не четверть века спустя. За эти годы венгры сумеют многое сделать.
— И расплодиться.
— Так тебе не нравится только это?
— Меня и печенеги, которых ты привечаешь, раздражают. Хазары, ладно. Ибо они не селятся на наших земля. А печенеги… ты уже их тут семей двести поселил. И не собираешься останавливаться. Теперь еще венгры… Это же кошмар!
— Ты про пиктов забыла, — улыбнулся Ярослав. — После нашего с Иваром вторжения в Британию, они могут прибыть к моему двору с каким-то количеством семей.
— Этого только нам не хватало…
— Милая, ты слишком мелко мыслишь.
— Мелко? Ты считаешь, пытаться удержать землю предков, это мелко?
— Землю предков? — Хохотнул Ярослав. — Это очень смелое утверждение. Смотри. Сейчас 867 год от Рождества Христова. Славянские племена выделились в самостоятельных этнос всего четыреста-пятьсот лет назад и произошло это в землях по Эльбе, Одеру и Висле. Там ваша родина. Там, а не тут. В эти земли вы пришли три-четыре поколения назад, согнав местные племена. А если копать еще дальше, то Родина всех ариев, из которых и выделились племена славян, это степи от Днепра до Волги. И сформировались они там почти пять тысяч лет назад. Понимаешь? С тех пор они находятся в постоянном движении.
— Ты так говоришь, будто сам при этом присутствовал, — нахмурилась Пелагея.
— Я — нет. Но атланты, которые меня воспитывали, да. Они живут очень много лет. Самые мудрые и могущественные практически бессмертны.
Пелагея еще сильнее нахмурилась, но промолчала, явно недовольная таким поворотом разговора. Ярослав же улыбнулся как можно мягче и добрее, и продолжил.
— Понимаешь, все эти игры в «землю предков» — суть пустота. Мы с тобой, как правители огромной державы, в которой живут многие десятки разных племен, должны думать и действовать совсем иначе. Вот народились арии в степях северного Причерноморья? Народились. Значит — это наша исконная земля и мы ее должны контролировать, как их наследники. А то, что мы оседло живем, а арии в те далекие времена были такими же кочевниками, что и печенеги с венграми — не имеет никакого значения. Понимаешь?
— И не хочу, если честно, — скептично произнесла Пелагея.
— Мы должны использовать любые ресурсы для усиления. А как мы это будем оправдывать перед людьми — неважно. Так понятнее?
— Понятно, но…
