В одной из многочисленных проток Дона от чужих глаз прятались струги, полные казаков. Часть из них были одеты и вооружены вполне добротно. Можно сказать, не хуже служилых дворян на смотре. Другие выглядели сущими голодранцами, и только оружие указывало, что они не бродяги, а воины. Как бы то ни было, сабли имелись практически у всех. Тот не казак, у кого нет сабли! Всевозможного фасона: от тяжелых палашей – до легких черкесских клинков, изукрашенные серебряной или золотой насечкой – и совсем простые, почти прямые – и сильно изогнутые… По ним можно было изучать боевой путь владельца оружия. Вот эта, к примеру, корабела была снята с убитого польского гусара, а вот с этим ятаганом[61] когда-то шел в бой османский янычар.
Остальное оружие было по принципу «кто во что горазд». Копья, топоры и дубины соседствовали с кремневыми пистолетами и фитильными пищалями. Часто встречались луки, из которых казаки метали стрелы не хуже, чем привычные к этому сызмальства татары и ногайцы. Еще больше разнообразия проявлялось в одежде. Тут было все: жупаны и свитки, кафтаны и халаты, а то и просто драные рубахи на голое тело. Головы покрывали шапки, папахи, малахаи, случались даже бог знает откуда взявшиеся иноческие скуфьи, а некоторые же и вовсе оставались простоволосыми. Про обувь и говорить нечего, одни щеголяли в сафьяновых сапожках с загнутыми носами, иные были в сыромятных поршнях, а третьи в лаптях, но изредка встречались и совсем босоногие.
Панинские драгуны, державшиеся отдельно от прочих, выглядели несколько менее живописно. Форменные камзолы им по приказу царя пришлось снять и переодеться в обычные кафтаны и зипуны, у кого на какой хватило средств. Вооружение, впрочем, осталось единообразным и сразу выдававшим в них регулярных солдат.
Хуже было с иноземцами. У Безе и Минлиха, разумеется, никакой русской одежды отродясь не водилось. Так что пришлось подбирать на месте, после чего низенький и толстый француз в халате, шароварах и войлочной шапочке стал больше похож на турецкого торговца сладостями, а вот немцу и вовсе не повезло. Довольно высокий и статный, он выглядел совершенным чучелом в короткой для него драной свитке и облезлом рысьем малахае. Оставшиеся на нем короткие до колен штаны и шерстяные чулки, торчащие из видавших виды чеботов, только укрепляли это впечатление. И лишь перевязь со шпагой и решительный вид мекленбуржца удерживали окружающих от шуток на его счет.
– Господин полковник, – немного коверкая русские слова, обратился Безе к Панину, – долго мы еще будем болтаться в этих болотах?
– Даст бог, нынешней ночью все решится, – отозвался Федор.
– Бьен[62], – отозвался толстяк.
– Вас что-то беспокоит?
– Река, сырость. Не лучшее место для хранения пороха. К тому же я не уверен, что эти ваши казаки смогут правильно установить мину.
– Хотите участвовать лично?
– Э бьен нон![63] Но я хочу, чтобы все прошло как надо и мне заплатили обещанную награду!
– О чем вы говорите? – по-немецки поинтересовался Минлих, плохо понимавший по-русски.
– Я сомневаюсь насчет мины, – охотно пояснил ему Безе, за время странствий изучивший множество языков. – Установить ее будет не совсем простым делом, а малейшая ошибка может дорого обойтись.
– Давайте я ее поставлю, – пожал плечами немец.
– А вы умеете?
– Нет, но вы же мне объясните.
– О, мон дье![64] – простонал француз, закатив глаза. – Скажите, месье, какая нелегкая вас вообще сюда принесла?
– Как вам сказать, герр Безе, – отозвался Курт. – Я попал в беду, и теперь моя жизнь не стоит даже ломаного крейцера.
– Как такое возможно – ведь вы, насколько я знаю, совсем недавно приехали в эту страну из Ростока?
– Меня погубила женщина.
– Но каким же образом?
– Ее величество государыня Катарина пожелала, чтобы я женился на одной из ее фрейлин – прекрасной госпоже Анхелике.
– Не такая уж дурная перспектива, – хмыкнул француз.
– Я тоже так думал, тем более что их величества обещали дать за девушкой достойное приданое.
– Неужели эта бедная девушка столь дурна собой?
– Что вы, мой друг, она прекрасна, как ангел!
– Тогда какого еще нечистого вам надо?
– К сожалению, я слишком поздно узнал, что фройляйн Анхелика дарила свою благосклонность не только мне, а еще нескольким офицерам нашего полка.
– О-ла-ла! – высоко поднял брови Безе. – Кажется, я вас понял. Заполучить вместе с приданым еще и развесистые рога не так уж приятно. И что же вы сделали?
– Я бросился в ноги к его величеству и попросил его услать меня куда-нибудь подальше от столицы. Тот был так добр, что позволил мне отправиться сюда.
– А что же царица Катарина?
– Кажется, она была не слишком довольна, но не стала спорить с государем.
– Но ведь рано или поздно вам придется вернуться?
– О, я уверен, что фройляйн Анхелика сумеет найти себе другую жертву. К тому же наш добрый кайзер утешил меня.
– И как же?
– Он сказал, что, возможно, я погибну в этих местах, так что не стоит печалиться раньше времени.
– Да уж, это очень на него похоже, – хмыкнул Безе, любивший, как и все французы, пикантные истории.
