Наполнились ветром паруса, ударили пенные волны. Подняв все паруса, «Глюкштадт» устремился вперед, навстречу судьбе!
Прошли еще один пролив – Каттегат… за ним – Скагеррак. Судно обогнуло Ютландию. Остались позади родные датские берега, впереди ждал тяжелый и долгий путь. Путь в Африку!
В корме фрегата располагалась каюта капитана – спальня и небольшой кабинет, каюты господ офицеров, офицерская трапезная, она же – салон и медицинская комната. Роль врача исполнял карго, бывший студент, когдато обучавшийся медицине в университете славного города Бремена.
Половина пути прошла без всяких особых происшествий, если не считать пару штормов, не слабо потрепавших «Глюкштадт» в Бискайском заливе, где пришлось прятаться от английской эскадры. Бог знает, что там на уме у этих чертовых англичан?
Добравшись до Канарских островов, устроили большую стоянку, на целых три дня, пополнив запасы продуктов и пресной воды. Ну и, конечно, оторвались в портовых притонах с веселыми девками! У кого на какую деньжат хватило. Пусть грех, но все ж это были моряки и солдаты – не монахи же! Заодно взяли и несколько бочонков местного крепленого вина – мадеры, кою и опробовали уже на следующий же день после выхода в море.
Корабль шел почти строго на юг, мимо берегов Гамбии и Гвинеи, а затем резко повернул на восток – к Золотому берегу. И вот както раз…
– Человек за бортом! – уже под вечер громко заорал марсовый. – Справа по борту – плот!
– Скорей, остатки судна, – выбежав на палубу, Никита Петрович приник к подзорной трубе. – Ну да… доски какието… обломки мачт… канаты… Человек… Оброс весь, бедолага. Нас увидел – машет! Готовиться к повороту! Паруса на рифы!
– Паруса на рифы, тысяча чертей вам в глотку! Поворот зюйдост!
Матросы полезли по вантам…
– Там еще какоето пестрое покрывало… – рассматривая, задумчиво пробормотал Бутурлин. – Да, господи – флаг! Глянь, Хенрик…
Капитан протянул трубу Карлоффу.
– Действительно, похоже на флаг… Кажется, английский… Впрочем, спасем бедолагу – спросим!
– Шлюпку к борту! – распорядился Никита Петрович.
Разъездная шлюпка все плавание болталась за кормой на прочном канате, на борт ее поднимали только в шторм – чтоб не потерялась.
Спасательную команду возглавил ротный капитан Ланц, прихватив с собой четверых гребцов из числа своих головорезов. Они и сняли несчастного с импровизированного плота. Поднятый на борт бедолага, испив воды с толикой рома, тут же потерял сознание. Видать, от счастья!
– Организм устал бороться, – склонился над несчастным карго Йохан Скарринг, бывший студентмедик. – А так… открытых ран нет. Разве что синяки. Ну и исхудал сильно.
– Да я вижу, что исхудал, – Бутурлин задумчиво покачал головой, рассматривая спасенного с интересом и состраданием.
Одежда несчастного превратилась в лохмотья, сквозь которые проглядывало худое, иссушенное палящим солнцем, тело. Так что было не разобрать, к какому сословию относился спасенный. Был ли это простой матрос или, может быть, дворянин, купец, приказчик… Еще интересно – что же случилось с его судном? Налетело на рифы? Попало в шторм? Или нарвалось на пушки конкурентов? Однако, потопить корабль – не такое уж и простое дело. Двенадцатифунтовые пушки вряд ли справятся… Вот если ядра по двадцать четыре фунта… Впрочем, смотря какое судно…
– Ладно, придет в себя – спросим… Йохан, как мыслишь – долго он уже так?
– Неделя, а то и парочка! Уж никак не меньше, господин капитан. Повезло – ребята говорят, у него оказалась вода в бочонке…
– Бочонок с водой? – удивленно переспросил Карлофф. – Вот уж, действительно, повезло. А питался он, верно, сырой рыбой?
– Спросим и про это… – подумав, Бутурлин покусал губы. – Спасенного – в лазарет. Лечить, кормить… Приставить часового! Йохан… Как придет в себя – немедленно доложишь.
– Слушаюсь, господин капитан!
Выставить часового – это было верное решение, и опытный в океанских экспедициях Карлофф одобрительно кивнул. Кто его знает, кто такой этот бедолага? Может быть, его специально оставили пираты, чтоб тот при случае подал условный знак… А, может, у него на берегу остались сотоварищи – целая разбойничья шайка, мечтающая заполучить какоенибудь судно? Или вообще – это беглый преступник, жестокий убийца, с которым ухо надо держать востро! Так что приставить часового – предосторожность вовсе не лишняя.
Вечером, уже в салоне, Никита Петрович принялся пристально рассматривать навигационную карту, расстелив ее на обеденном столе. Карту нарисовали не так уж давно, означив лишь береговые изгибы да стороны света, что же касается глубины – то, промеров, видимо, не вели.
– Здесь, кажется, голландцы, – присев рядом, закурил трубку Карлофф. – Богатая фактория… А вот тут – англичане. С голландцами у них не очень! Видать, только что отчалили и…
– Нарвались на голландское военное судно?
– Вовсе не обязательно. Просто напоролись на рифы или попали в шторм. Очнется – узнаем!
– Это верно. Подождем. Что зря гадать? Давайтека, лучше в шахматы!
