– Так она у вас на крючке, похоже?
– Не совсем так… Уже оказанная услуга ничего не стоит! Впрочем, кажется, девочка умеет быть благодарной.
– Будем надеяться, – покивал «моряк». – Но это теперь уже не ваше дело. Ваше – Африка! Говорите, отходите уже через пару недель?
– Может, и раньше. Как с припасами управимся.
– Славно, славно! Ну, за успех и да хранит вас Господь!
Оба чокнулись, выпили…
– Добрая водка, – одобрительно крякнув, Одноглазый зажевал капустой и понизил голос. – Теперь вот еще что… Пока вы еще здесь, в Копенгагене… Слышали чтонибудь про Сконе, Халанд, Блекинге?
– Бывшие шведские волости, – тут же кивнул Бутурлин. – Ныне пока что датские.
Посланец вскинул голову:
– Полагаете, датчане их не удержат?
– Нет. Шведы сильнее.
– И скоро обязательно нападут!
– Да, здесь все ждут войну со дня на день.
– Вот что, дружище… – согнав с лица улыбку, Одноглазый снова постучал об стол корочкой хлеба. – Вас здесь скоро не будет… А нам бы очень неплохо иметь в будущих шведских землях своего человека! Вот хоть в Мальме! Это ведь не далеко?
– Рядом! Дюжина верст от Копенгагена. Через пролив.
– Славно, славно… – взяв кружку, хитро прищурился посланник. – Думаю, у вас есть здесь свои люди?
– Ну, конечно, – Бутурлин пожал плечами и плеснул в чарки водку из пузатой бутылки толстого темнозеленого стекла.
– Ктото из них должен перебраться в Мальме! – тихо приказал посланец. Именно что – приказал. – Или на Борнхольм, все равно. Купить или снять дом, открыть лавку или мастерскую… Вот!
На ладони Одноглазого вспыхнул кусочек серебра – половинка аугсбургского талера.
– Этот наш знак… У нашего человека будет такой же!
– Я понял…
– И мы должны знать о шведах все! Да, вот еще… – сказав, посланник вдруг улыбнулся и вытащил изпод колета приятно звякнувший кожаный мешочек. – Здесь – тридцать ефимков…
Ефимки… – невольно улыбнулся Никита Петрович. Родное полузабытое слово! Так в России называли талеры… точнее – йоахимсталеры…
– И самое главное – закладные английской банковской конторы «Смит и сыновья». Вполне хватит на дом, конечно, на скромный… Что вы смеетесь, дружище? Мало?
– Да нет, не мало. Просто комуто очень сильно повезет! И весьма скоро…
– Мальме? – Кристина поначалу не поняла, что от нее хотят. – Но что я буду там делать?
– Торговать зеленью! – хмыкнул Бутурлин. – Ну и чемто еще… Купишь дом, лавку… Если хочешь – возьми с собой своих людей.
– Купишь? – девушка вскинула брови. – Но…
– Вот деньги и закладные… Надеюсь, ты знаешь, что такое банк?
– Я же не дура, господин! Так это что же… все мне?!
– Да. И вот это еще… – вытащив половинку талера, Никита Петрович протянул ее девчонке. – Тому, кто покажет такой же…
– Я поняла, господин! И знаю, что должна буду делать…
– Ну и славно! Ступай…
– Хорошо…
Встав, Кристина низко поклонилась и направилась к двери…
– Постой! – Вскочил на ноги и Бутурлин… – Дело опасное! И… храни тебя Бог!
Подойдя, Никита Петрович крепко поцеловал девушку в губы…
«Глюкштадт» отчалил утром, едва рассвело. Просто тихо ушел, без всяких помпезных проводов и всего такого. Как всегда. Как обычно. Словно бы отправился в очередной свой каперский рейд к лесистым берегам Готланда или к Рижскому заливу.
Мерно шумели волны. Выйдя из гавани, судно повернуло почти точно на север и подняло все паруса. Вскоре по левому борту показались стены крепости Хельсингер – миновали пролив Эресунн, выйдя в Северное море…
Кроме обычного состава команды и головорезов Герхарда Ланца, Никита Петрович нанял еще дюжину матросов, включая юнгу Эрика, и три дюжины солдат, искателей удачи. С матросами проблем не вышло, а вот наемников пришлось поискать – большая европейская война кончилась десять лет назад, много солдат погибло, многие разбежались, время ландскнехтов безвозвратно ушло.
И все же удалось набрать еще около трех дюжин солдат, всего получилось около сотни – целая рота – не считая двадцать семь пушкарей вместе с их бравым щеголем канониром Ульрихом Миллером.
Всех этих головорезов ротный капитан Ланц разделил на четыре плутонга, во главе с капралами, и тренировал их каждый день с утра до ночи! Наемники оттачивали искусство абордажа на полубаке, под насмешливые взгляды матросов, потом, под чутким руководством старшего канонира Миллера, учились еще и артиллерийскому делу и даже – управлению парусами!
Тут уж неистовствовал боцман, старина Йенс! О, этот коротышка обладал поистине неуемной энергией! А уж как ругался!
– Тысяча чертей вам в глотку и в задницу шкот! Я сказал – форбрамсель на рифы! А вы тянете фок! Клянусь дьяволом. Никогда еще не видел таких отпетых тупиц! Сколько раз вам повторять – все верхние паруса на фок и гротмачтах именуются брамселями! Средние – марселя, нижние – как и мачты – фок и грот! На бизани же – крюйсели и косой – бизань! Все, как вы говорите, веревки – такелаж, а все палкикопалки – рангоут! Понятно вам, дьявол вас разрази!
У артиллеристов тоже было забавно…
