За окнами салона висела луна, и золотистая дорожка, переливаясь, играла на легкой волне. Взяв на рифы часть парусов, «Глюкштадт», держал курс по звездам…
Спасенный пришел в себя через день. Перекусил – много еды ему пока не давали, опасно – и коечто рассказал о себе, правда, несколько сбивчиво, что и было понятно.
– Меня зовут Джон… Джон Смит… я из Плимута. Наше судно называлось «Святая Анна» и…
Три месяца назад «Святая Анна», вместительный трехмачтовый пинас, выйдя из устья Темзы, взяла курс на Золотой берег. Груз был обычный – ткани, мушкеты, ром. Все то, что можно было быстро обменять на рабов у местных африканских царьков. Многочисленные племена и даже небольшие городагосударства (имелись в Африке и такие) постоянно воевали другу с другом, и целью этих почти постоянных войн были пленники – рабы. Для ведения войн требовалось оружие – мушкеты и аркебузы имели немалую цену, мало кто из туземных воинов нынче хотел бегать с копьем. Хорошо шли бренди и ром, а еще – лошади. Это не считая всякой прочей мелочи, типа ярких тканей или ярких дешевых побрякушек, что так нравились местным красоткам. Пару цветных лент можно было запросто обменять на крепкого молодого раба или рабыню.
Пленников приводили в фактории – португальские, английские, французские, голландские, датские, прусские, шведские…
Загрузив в Гвинейском заливе рабов, суда пересекали океан и шли в какойнибудь Чарльстон или в РиодеЖанейро, где, с выгодой продав живой товар, набивали освободившиеся трюмы продукцией местных плантаторов – табаком, хлопком, индиго… Модным товаром нынче становился и кофе. Все это везли в Европу, где с большой выгодой продавали на биржах, после чего вновь покупали оружие, спиртное, ткани лошадей… И вновь на Золотой берег! Такой вот получался треугольник… Поистине, золотой!
Впрочем, для шведов или тех же датчан все это пока что было в новинку, «новые игроки», совсем недавно выстроив укрепленные форты, пока что вывозили в свои митрополии слоновую кость да золото и – совсем немного – рабов. Ну зачем Швеции черные рабы? Плантаций там нет, табак, хлопок и сахарный тростник не выращивают… А к «треугольной» торговле новички пока только присматривались. Роль же «мирового извозчика» взяли на себя голландцы – и не собирались терпеть конкурентов… Что оочень сильно не нравилось Англии – отсюда и войны.
Обо всем этом Никита Петрович уже был неплохо осведомлен – спасибо Карлоффу.
Вывозом рабов занимались как большие торговые компании (Африканские и ВестИндские), так и предприниматели помельче – на свой страх и риск!
«Святая Анна» как раз и принадлежала «одной богатой вдове из Бристоля» – как выразился спасенный Джон Смит.
– Нас обстреляло голландское военное судно, – дохлебав миску жидкой похлебки, пояснил бедолага. – Но мы от него ушли… И сразу же угодили в шторм – нас выбросило на рифы! Судно – в куски… Мне удалось спастись лишь волей Господней! Не знаю, может, и комуто еще повезло добраться до берега. Мне же…
Спасенный вдруг истово перекрестился:
– Мне же еще раз повезло, слава Пресвятой Деве! Я встретил вас – моряков из далекой Дании! Слава Святому Яго, не голландцев, иначе сидеть бы мне сейчас на цепи!
– Да уж, они на вас злы изза Навигационного акта! – усмехнулся Карлофф. – Все ж заставили подписать… Вы, Джон, верно, слыхали об этом?
– Акт? Так… краем уха… Я не силен в политике… – англичанин вдруг както виновато вздохнул и развел руками. – Извините меня, господа… я устал и хотел бы немного отдохнуть… А потом хотелось бы и побриться. Не могли бы мне принести мыльную воду и бритву?
– Побреетесь! – покивал Никита Петрович. – Пока же – да, отдыхайте. Потом еще поговорим. И я распоряжусь, чтобы вам принесли матросскую робу, а то ваш костюм…
– О, большое спасибо, сэр!
Бутурлин и, как выяснилось, Карлофф, немного знали английский – на первых порах хватало, ну а там можно было бы подключить и шкипера – Арчибальда Фикса, хоть сей мизантроп и не проявлял особого желания поговорить с земляком. Не оченьто он жаловал людишек, зато шкипер был отменный!
Английский Никита Петрович немного выучил еще в Тихвине, на посаде – для лоцманских и торговых дел, что же касаемо Карлоффа, то тот сталкивался с английскими купцами в Африке.
Англичан всегда в России хватало, еще со времен царя Иоанна, чувствовавшего симпатию к тогдашней королеве Елизавете и явно благоволившего Лондонской Московской компании. Компания никуда не делась, наоборот, стала еще влиятельней, богаче и даже, говорят, в Смутные времена дала немало денег ополчению Козьмы Минина. Правда, не просто так, а в долг…
После беседы со спасенным у Бутурлина почемуто остался некий неприятный осадок, ощущение недосказанности или… не то чтобы лжи, но некой неправильности… Чтото было в словах Джона Смита не так… Но что?
