Выпив, Аганга искоса глянул на женщину и почесал живот. Наложница была молодая и стройная, правда, вот красотою ее боги обидели, не дав ни толстых губ, ни могучих грудей, ни черной кожи. Сказать по правде, она не слишком привлекала вождя, как женщина… Да его уже почти никто не привлекал, разве что молоденькие черные девчонки. Впрочем, тут важен был престиж – вот, я имею белую рабыню, могу себе позволить, потому что я – король!
– О, мой король, – поклонившись, девушка сложила на груди руки. – Я думаю, уже очень скоро смогу порадовать тебя изрядной добычей! Уже очень скоро корабли белых пойдут в море, не дожидаясь начала дождей. И вот тогда… И тут главное – не брать много!
– Почему это? – удивился вождь.
– А потому, государь, что белые не дураки, и будут искать причину крушений! А если кто спасется, и мы не сможем его поймать?
– Но… я думаю, спастись все же могут, – Аганга снова подставил кружку. – И что тогда? По глазам вижу – ты чтото придумала. Хотя – пусть белые только сунутся в наши джунгли!
– А вот этого бы не надо! Лучше торговать, нежели воевать.
– Верно сказала! – король засмеялся и милостиво махнул рукой. – Возьми во дворце стаканчик. Налей и себе.
– О, государь! Великая честь для меня!
Девчонка – ну, да, скорее, девчонка чем женщина, слишком уж юна – живенько бросилась в ближайшую хижину за стаканом, вернее – за большой кружкой. Вернувшись, плеснула на донышко:
– За тебя, мой король! За твою мудрость и славу!
Аганга выпил с удовольствием и тут же приказал налить еще. Правда, не опьянел и вопрос свой не забыл – напомнил:
– Так что придумалато?
– Так, коечто… – девушка пожала плечами. – Знаешь, государь, хорошо бы свалить все наши нападения на твоих врагов.
– У меня нет врагов! Все меня боятся!
– Это понятно… Но всетаки?
– Тогда – «леопарды», – ничуть не гневаясь, молвил вождь. Нет, все же он был умен! Если б еще не пил…
– Леопарды? – девчонка не слишком поняла поначалу.
– Воинылюдоеды из дальних лесов. Они приходили сюда лет десять назад.
– Почему они?
– Приметные. В леопардовых шкурах, с лицами, вымазанными белой глиной.
– Я поняла. Но надо чтоб никто не знал, даже наши…
– Никто и не узнает! Если ты не будешь болтать.
– Ято не буду! А вот ты, когда выпьешь…
– За меня не беспокойся!
Деловой разговор шел, невзирая на лица. В таких случаях особого почтенья к своей особе Аганга не требовал – лишь бы верно друг друга понять и договориться.
Договорились и на этот раз.
– Воины знают, где взять белую глину? – лишь уточнила наложница.
Вождь сухо кинул:
– Найдут. Все, Амарта, ступай… Делай! Я жду.
– Я поняла!
Поклонившись, девушка убежала в дальнюю хижину.
Амарта… Так звали ее в племени. Когдато в далекой Лифляндии многие знали ее как Марту, ведьму из Нарвы… Или – Марту фон Эйзекс, землевладелицу волею государя российского Алексей Михайловича, и особу, достойную рыцарского титула…
Да, все так… Землевладелица! Можно сказать, знатная дама… прозябавшая в полной нищете! Так что и сказать – крестьяне во время войны разбежались, хозяйство пришло в упадок и прокормиться с пожалованной русским царем землицы было непросто – да и вообще никак!
А поэтому, желая поправить свои дела, хитрая девушка – а было ей всегото неполные двадцать – после снятия осады Риги, со своим новым дружком, юным Марвином, подались на корабль «Пестрая медуза», идущий в Африку, на Золотой берег. После неудачи с поиском клада купеческого братства Черноголовых, Марта всерьез надеялась разбогатеть на африканском золоте и на торговле рабами… К тому же, она сильно подозревала, что клад найден не весь, что большая часть золота вывезена «черноголовыми» кудато далеко. А капитан «Пестрой медузы» оказался как раз из братства…
Однако на этот раз судьба оказалась не столь уж благосклонна к юной авантюристке!
В Гвинейском заливе, в бурю, «Пестрая медуза» налетела на рифы, капитан и Марвин погибли… А остальные, кто уцелел, попали в плен к африканцам.
Хитрая Марта стала наложницей вождя, «короля» Аганги, что с недавних пор занимался доходным промыслом – его воины зажигали по ночам костры на рифах, да грабили разбивающиеся суда. Именно это и произошло с «Пестрой медузой»…
