Хорошие парни, ловкие и сильные. Таких бы на рынок… Интересно, сколько бы за них дали? Длинные луки за спиной, копья, ассегаи… Еще и палицы! Лица какието незнакомые, хотя эти черные все на одно лицо, поди, разбери. И все же, както не так они выглядели! И копья какието не такие, слишком уж длинные… и еще – ножи… Впрочем, идут уверенно. О чемто переговариваются с Алвишем, смеются. Зачем они вытащили ножи? И эти копья… А вот разом вскинули луки…
Чеерт!!! Никакие это не охотники! Это…
Чтото сильно ударило в голову… Палица! И стрелы достали всех! Эти чужаки, они повсюду… Стрелы, копья летят… Да как же…
– Леопарды! – теряя сознание, поняла Марта. – И предатель – Алвиш! Тото он нервничал… Навел!
Все верно рассуждала, да… Вот только поздно уже было метаться! Ведомые предателем, людоеды быстро перебили всех.
СанЖоржидаМина, куда прибыл «Глюкштадт», оказался обычной факторией, с небольшой крепостью, приземистыми складами и единственным пирсом. Некогда выстроенный португальцами, СанЖоржи вот уже пару десятков лет принадлежал голландцам, и над зубчатой башней форта развевался полосатый оранжевобелосиний флаг Голландской Республики.
Администрация поселения, конечно же, знала о том, что Голландия негласно поддерживает Швецию, однако никаких препятствий датчанам не строила, любезно разрешив пополнить запасы пресной воды из местного ручья – естественно, за небольшую сумму.
Ни о каких людоедах в фактории никто и слыхом не слыхивал – ни купцы с приказчиками, ни солдаты форта, ни даже чернокожие слуги. Впрочем, с чернокожими было бы хорошо поговорить неофициально, и дело сие Бутурлин, ничтоже сумняшеся, поручил черненьким девчонкам – Ква и Нкуле, которую на корабле все звали Кулой.
Девушки быстро подружились, хоть и принадлежали к разным племенам, иногда даже и враждовавшим. Нквама – из народа «черных муравьев» – нкрумов или га, ее родное племя как раз и проживало здесь неподалеку, Нкула же являлась представителем серверной ветви аканов, или акванов, именно у этого народа (конкретно – у племени футу) Карлофф когдато и купил землю под строительство фактории Карлсборг, тогда еще шведской.
Дабы не смущать матросов дерзкой своей наготой, Кулу одели в длинное, до самых пят, платье. Точнее сказать, это был просто кусок ткани, ловко обмотанный вокруг тела, так, что голыми оставались лишь плечи. Точно так же была одета и Ква.
Никита Петрович хорошо понимал, что такие наряды для перехода по джунглям вряд ли пригодны, а потому велел долговязому карго Йохану Скаррингу подыскать чтонибудь для юных дев. Естественно, мужское, ибо женской одежки на «Глюкштадте» не держали – без надобности. А вот мужская – имелась, правда, в большинстве своем – грубые матросские робы, выдаваемые незадачливым бедолагам взамен испорченных за малую толику жалованья.
– Подберем, господин капитан! – сдвинув шляпу набекрень, заверил Скарринг. – Тем более, девки они тощие… Найдем!
Да, в опасное путешествие они собрались обе, однако у каждой был свой мотив. Кула хотела отомстить людоедам, Ква же – навестить родных и друзей, верноподданных славного короля Аганги.
Хотя, если честно, желания у девчонок никто не спрашивал, вот еще! Просто приказали – идти, так что вперед и с песней! Рабыням куда деваться? Они ж не люди, а вещи, личная собственность Никиты Петровича Бутурлина. Как крепостные – вполне привычное дело. Правда, у крепостных была душа, а вот у этих черненьких – вряд ли…
Тем не менее к юным невольницам Никита Петрович относился ласково и с добром… Как к верной собаке или к домашней кошке.
Вот и сейчас, вернувшись из форта, вызвал к себе невольниц, приказав выйти в селение…
– Сходите на рынок, поговорите со служанками… Расспросите про этих чертовых «леопардов»… Может, кто и видел или слыхал чтонибудь.
– Да, господин!
Сложив на груди ладони, девчонки разом поклонились, переглянулись…
– Да, чуть не забыл! – хлопнув себя по лбу, капитан вытащил из небольшого мешочка дюжину разноцветных стеклянных бусин, игравших среди местных дикарей роль мелких денег. Ну, не серебро же давать!
– Вот вам. Купите, что хотите.
– Благодарствуем, добрый наш господин!
Обе ушли, спустились по сходням. Стройненькие, в одинаковых синих платьях, издалека девушки казались сестрами, и только вблизи были видны различия – у Нкулы кожа светлей, и косички, к тому же, она похудей и повыше. Этакая вешалка! Ква же чуть поплотней, постарше, уже с соблазнительными женскими округлостями и татуировками на щечках. У Кулы же щеки чистые, аканы татуировки не жаловали, считая, что они привлекают злых духов.
