Вася Злоткин уже успел выпить свою рюмку и повторить, - оба раза с миной презрения к здешним дозам, - когда за соседним столиком обосновался Асхат Токаев. Сначала Вася не поверил своим глазам, потом сказал про себя: "Накаркал!.." - памятуя о своих пьяных выкриках в ресторане, наконец, его разобрала такая неистовая злоба, что он решил во что бы то ни стало покончить со своим преследователем или пустить себе пулю в лоб. Он терпеливо дождался, когда Асхат выпьет свой кофе, причем все это время пристально глядел вбок, и пошел за ним следом, держа дистанцию метров в двадцать, заглядывая в витрины, меняя стороны тротуара, но ни на мгновение не выпуская Асхата из виду. Примерно через четверть часа Асхат Токаев свернул в какую-то безлюдную улицу, мощенную чуть ли не кирпичом, и почти тотчас скрылся в арке большого дома, откуда донеслось глухое постукивание его трости, - тут-то Злоткин и настиг своего врага: он мгновенно выхватил из баульчика пистолет Стечкина и дважды выстрелил ненавистному преследователю в затылок; под сводами арки дважды сухо треснуло, как будто кто-то кашлянул невзначай, и Асхат упал на каменный пол, но не вперед и не назад, а как-то вниз, точно у него внезапно отнялись ноги.
Вася Злоткин стремглав вылетел на улицу, потом на бульвар, остановил такси и меньше чем через десять минут уже был на улице Мари-Роз.
Часы над стойкой портье показывали ровно девять часов утра. Негр с европейскими чертами лица, торчавший за стойкой, безучастно подал ему конверт. Злоткин вскрыл его и прочел: "Орхана Туркула в Марселе нет. По нашим сведениям, он вчера вернулся к себе на родину. Чернухин отвезет вас в порт и укажет наш крейсер "Нахимов". На нем пойдете в Стамбул, так как другие пути сообщения для вас небезопасны..." - в этом месте он нервно хмыкнул. - "...У Хозяина был день рождения, все наши, конечно, перепились. Желаю удачи. Все".
Вася Злоткин в пять минут набил чемодан вчерашними покупками, за исключением кирасы, которую некуда было деть, и спустился вниз. Чернухин ждал его на улице, сидя в автомобиле; на Васю что-то напало странно-веселое настроение, и он у него спросил:
- Ну что происходит в вашем публичном доме?
Чернухин ему в ответ:
- А что и должно происходить в публичных домах: бардак...
7
На борту крейсера "Нахимов" - издали хищного и прекрасного, а вблизи похожего на завод, - Васю Злоткина встретил пожилой дядька в военно-морском мундире, толстолицый, среброусый, с розоватыми пятнами на щеках; он козырнул Злоткину и отрекомендовался:
- Капитан-лейтенант Правдюк.
Вася сказал:
- Какая у вас веселая фамилия!..
- Веселая?.. Я вам сейчас доложу, как фамилия может испортить жизнь...
Они тронулись правым бортом мимо палубных надстроек, вошли в какую-то овальную дверь, и провожатый завел рассказ:
- Я тогда учился еще в шестом классе, и вот как-то украл я ключ от шкафа с учебными пособиями, потому что не приготовил домашнее задание по зоологии и задумал сорвать урок. Ну, приходит учительница в класс и спрашивает, кто украл ключ. "Ты, Иванов?" - "Нет, не я." - "Ты, Нечитайло?" - "Нет, не я." - "Ты, Правдюк?" Я говорю: "Нет, не я", - а у самого, наверное, на роже такое выражение, что сразу видно, что ключ украл я. Ну, учительница, - как сейчас помню, Елизавета Степановна, - и говорит: "Эх ты, а еще Правдюк!". Вот с тех пор я и решил во всех случаях жизни оправдывать свою фамилию, хотя бы мне за правду грозила "вышка". Помпотех продаст на сторону ящик 45-миллиметровых снарядов, я этого дела так не оставлю, матросы на политзанятиях письма домой пишут, я сразу рапорт командиру...
- Кстати, о командире, - перебил Злоткин, - наверное, нужно ему представиться, или как?..
- Или как. Он на вас, знаете ли, сердит. И действительно, это черт знает что - из-за одного человека гонять боевой корабль из Новороссийска в Марсель, а из Марселя в Новороссийск! Ну, значит, матросы на политзанятиях письма домой пишут, я сразу рапорт командиру, жена нашего мэра живет с помначштаба по вооружению, я информирую мэра на этот счет. И вот что мы имеем в результате: разведен, своего угла на берегу нет, пятнадцать лет хожу в капитан-лейтенантах, хотя мне по выслуге лет давно пора быть контр-адмиралом и заведовать разведкой флота, - перед матросами совестно, ей-богу! А вот мы и пришли, милости прошу к нашему шалашу!
Капитан Правдюк распахнул перед Злоткиным дверь, обшитую лакированным деревом, и они оказались в каюте, до такой степени заставленной и заваленной книгами, что она больше походила на подсобку библиотеки. Сели.
Вася Злоткин сказал:
- А ничего - симпатичные ребята эти французы, кого ни возьми, все холеные, аккуратные, дисциплинированные, чтобы пописать в подворотне - это они ни в жизнь!
Капитан Правдюк:
- Такие же обормоты, только моются каждый день. Я вот все думаю: Ленину было, как и мне сейчас, пятьдесят три года с копейками...
- Ну и что?
- А то, что человек в таком серьезном возрасте глупостями занимался, неоплатонизм разводил за счет откровенного грабежа.
Вася возразил:
