Рисунки на керамике IV и III тысячелетий буквально изобилуют змеями (например, рис. 19). Как символы защиты от зла мы видим их на затычках для кувшинов и крышках для различных сосудов. Изображения змей дыбились возле ворот, выполняя роль привратников, обвивались вокруг властелинов на рельефах (Фото 24), извивались на алтарных блюдах или служили рукоятками различных посвятительных предметов, например, у скипетров, мотыг и т.п. Намотанные наподобие катушки, они служили божеству троном (рис. 22). С древнейших времен в Эламе также отражался мотив змеи на древе жизни. Эламский символ плодородия, изображавший двух спаривающихся змей, проник до самого Египта. Змеи с человеческими головами (рис. 19) свидетельствуют о такой степени обожествления этого пресмыкающегося, в какой оно не встречалось в Двуречье.
Как и язык, религия эламитов в течение тысячелетий также не претерпевала существенных изменений. Еще в первом дошедшем до нас эламском документе, в договоре, датированном 2260 г., мы встречаем почти все те же божества, которые составляли эламский пантеон и при падении империи в 640 г.[14] Уже при первом их появлении на исторической арене в XXIII в. они выступали в строго установленной последовательности, свидетельствующей о том, что этот мир богов уже тогда своими корнями уходил в древнейшие времена.
Во главе всех божеств находилась, а это весьма характерно для Элама, богиня, ибо упомянутый договор начинается обращением: «Слушайте, богиня Пиненкир и вы, добрые боги неба». Даже в более поздние времена Пиненкир слыла у эламитов «владычицей неба», могущей проклясть. Ее имя часто встречается в именах собственных. Так, дочь самого прославленного эламского царя (Шилхак-Иншушинака) называлась Уту-е-хиххи-Пиненкир, что, вероятно, должно было означать «Ее лоно я посвятил Пиненкир». Месопотамцы видели в Пиненкир своего рода Иштар (по-библейски — Астарта). Она, видимо, была «великой богиней-матерью» эламитов. Тот факт, что пантеон богов древнего Элама возглавляла богиня, свидетельствует о наличии матриархальных отношений в Эламе[15].
Между тем такая же богиня-мать почиталась на далеком юго-востоке, в «приморской стране» Персидского залива. Ее звали Киририша, основное место почитания ее культа — Лиян (Бушир). Правда, Киририша, в сущности, не имя собственное, а титул со значением «великая богиня» (kiri — богиня, risa -великая). Из Лияна культ Киририши постепенно проник на северо-запад. Это видно из того, что цари и правители среднего и нового периодов посвятили ей в различных местах Сузианы многочисленные храмы. В самой столице — Сузах — у Киририши были величественные титулы — «Мать богов» и «Владычица главного храма». Но тем не менее культ Киририши в Сузах не слился с культом Пиненкир.
Кроме того, около 710 г. правитель Ханни из Аяпирл (-Изех) наряду с Кириришей упоминает Парти, которую он прославляет как «добрую богиню-мать».
Сбивающие с толку образы двойных и тройных богинь-матерей можно объяснить историческим развитием Элама. Оно отражает федеративное устройство страны, В древнейшие времена, по всей вероятности, каждый член федерации Элама имел свою собственную богиню-мать. Сузиана — свою (очевидно, происходящую из северных гор), Пиненкир, южная «морская страна» у Персидского залива — свою, Кириришу, а восточная горная страна Аншан — свою, Парти.
Как это ни удивительно, но эламита ни в какой степени не смущала множественность богинь-матерей. Правда, во II тысячелетии Киририша была признана всем Эламом, однако рядом с ней мирно сосуществовали издавна почитаемые здесь местные богини-матери. Каждой богине — местной и пришлой — заботливо сооружали посвященное ей святилище, каждой приносили в отдельности жертвоприношения. Следует отметить, что все же больше двух богинь-матерей в одном и том же месте, кажется, не почитали. Исключение, возможно, представляли Сузы, где в поздний период царства кроме Пиненкир и Киририши засвидетельствована также Парти[16].
Еще в III тысячелетии эти «великие богини-матери» стояли во главе эламского пантеона[17]. Однако в течение II тысячелетия наступила перемена. Так как в это время среди населения Элама традиционный матриархат постепенно вынужден был уступить патриархату, на чем мы подробнее остановимся в V главе, то естественно, что отношение к культу того или иного божества изменилось. Богиня-мать — назовем ее Пиненкир или Киририша — вынуждена была уступить первенство мужскому верховному божеству; однако из ведущей труппы эламского пантеона божеств она не была вытеснена. В сердцах же простых людей она во все времена сохранял свое прежнее, преимущественное место. Об этом свидетельствуют бесчисленные извлеченные из земли глиняные статуэтки так называемой обнаженной богини, поддерживающей обеими руками груди (рис. 20) и изображающей, видимо, Пиненкир или Кириришу.
