Все эти высказывания, дополненные рядом других, с которыми мы встретимся позднее, доказывают, что в Эламе существовала вера в загробную жизнь. Умершего, как мы уже ранее могли убедиться, встречают призванные сопровождать его в загробный мир две богини — Ишникараб и Лагамал, -которые отводят его затем к Иншушинаку, выносящему в качестве судьи свой приговор. Правда, создается впечатление, будто эламит испытывал не очень большой оптимизм по поводу предстоящего приговора, однако это царство теней все же не внушало ему чувства безнадежности и отчаяния.
История Элама может быть понята лишь в том случае, если не будет упущена из виду основная особенность природных условий страны — связь равнины с нагорьем. Именно сочетание плодородных, обильно обводненных пашен и садов Сузианы с богатыми древесиной и полезными ископаемыми плоскогорьями, и горными цепями Аншана на севере и востоке равнины послужило предпосылкой и основой для развития самобытной истории и культуры Элама. Когда в VII в. до н.э. эта жизненно важная связь была нарушена, так как эламские горные области были завоеваны мидянами и персами, гибель царства была предрешена.
Вероятно, понадобились значительные усилия в течение нескольких сотен лет, чтобы произошло слияние жителей Сузианы с преимущественно кочевыми, пастушескими племенами аншанских горных областей в единый этнос. Создается также впечатление, что политическое объединение было под силу лишь сильным правителям. Когда таковые отсутствовали, области Элама снова возвращались к своему прежнему, разобщенному состоянию.
Поэтому Эламское государство было по своей структуре во все времена федеративным государством. Для того чтобы объединить столь различные области, входящие в государство, цари как верховные правители стремились привязать к себе правителей отдельных областей узами кровного родства. В результате появилось государственное объединение, в высшей степени своеобразное, сложное, не имеющее аналогий в истории. Все наиболее справившиеся с решением этой задачи династии происходили, видимо, из горных областей, а не из Сузианы, хотя Сузы уже очень рано возвысились до уровня столицы государства.
Об отношениях, которые поддерживались Эламом со своими соседями по Иранскому нагорью, мы почти ничего не знаем. Судя по некоторым данным, между ними существовала оживленная торговля, т.е. преимущественно мирные взаимоотношения. Напротив, отношения Элама к Двуречью в общих чертах достаточно освещены, хотя и толкуются чужеземными и местными источниками по-разному. Самое древнее сообщение восходит приблизительно к 2680 г. В это время, как свидетельствует шумерский царский список, полулегендарный царь Энменбарагеси из I династии Киша «увез в качестве добычи оружие из страны Элама». Уже со времени этой седой старины до историка доносится лейтмотив, характерный для взаимоотношений между Эламом и Месопотамией во все времена, — тема обоюдной вечной вражды, несколько смягченной экономическими и культурными связями.
Бесчисленные военные походы шумеров, вавилонян и ассирийцев против Элама объясняются преимущественно стремлением этих народов присвоить себе важнейшие богатства, имеющиеся исключительно в горном Эламе. Мы уже ранее упоминали их. Сюда относятся строительный лес, камень, руды, а также лошади. Одновременно походы преследовали цель держать на должном расстоянии от Двуречья постоянно алчущих добычу эламитов, ибо так же бесчисленны, как военные походы первых, были нападения эламитов на Двуречье. Так, шумерский царский список сообщает, что позднее, очевидно между 2600 и 2550 гг., государство Ур «побеждено оружием, а его царствующая династия уведена в Аван».
В течение первого тысячелетия эламской истории, т.е. приблизительно между 2500 и 1500 г., мы встречаемся в основном с тремя господствующими династиями: с царями Авана, с царями Симашки и условно называемыми верховными правителями, которые, вероятно, также были родом из Симашки. Правда, месторасположение как Авана, так и Симашки до сих пор точно не определено. Однако косвенно, из источников, можно заключить, что Аван, вероятно, был расположен в районе сегодняшнего Дизфуля[23], Симашки же — на севере сегодняшнего Хорремабада.
