Здесь, вероятно, повествуется о «ночевке в храме», т.е. о культе, который совершался еженощно в присутствии многочисленных высокопоставленных лиц. О более глубоком смысле этого культа мы можем лишь строить догадки. Возможно, что четыре охранительницы храма в течение ночи должны были поступить в услужение обеих полубогинь. Как ответную услугу они имели право выпросить у них благословение для царя. Кажется, странным, что заключение девушек внутри храма и опечатывание храмовых ворот происходило в весьма торжественной обстановке, в то время как покинуть храм им, по-видимому, разрешалось на рассвете без каких-либо хлопот.
Документ этот, с одной стороны, неожиданно приподнимает завесу над каким-то таинственным ритуалом, а с другой — совершенно по-эламски, снова опускает ее. К счастью, царь Темптиахар сделал свою надпись по- аккадски, если бы он сделал ее по-эламски, мы не были бы в состоянии ее расшифровать.
Ответ на этот вопрос дают прежде всего их могильники: в каждом захоронении почти всегда можно найти по меньшей мере один глиняный кувшин. Эламита-простолюдина хоронили под полом его глиняного жилища без всякого покрова, однако в ногах даже самого бедного эламита всегда клали глиняный кувшин. Тем более такие сосуды получили зажиточные эламиты независимо от того, хоронили ли их в глиняных гробах, или в искусно построенных кирпичных склепах. Имелись также приспособления для стока воды в могилы. Эламиты, выходит, считали, что человек и после смерти испытывает потребность в пище и особенно в питье.
Ашшурбанапал похвалялся, что разорил могилы эламских царей, обнажил их перед беспощадными лучами солнца, а останки их увез в Ассирию и — что весьма знаменательно — лишил их души покоя, оставив без пожертвований и без воды. Правда, здесь можно допустить, что ассирийский царь перенес на Элам свои собственные представления о загробной жизни, однако его сообщение лишний раз подтверждается археологической находкой, свидетельствующей о том, что в Сузах еще до проникновения завоевателей существовали жертвоприношения мертвым в виде еды и питья. То же самое доказывают местные правовые документы Старовавилонского периода. Делая последние распоряжения, умирающий придавал особое значение тому, чтобы после его смерти регулярно совершался обряд жертвоприношения. Эламиты были убеждены, следовательно, что такие дары облегчат участь усопших, а их души будут находиться в покое.
Еще более четкое представление о загробной жизни эламитов дают семь табличек, найденных в могилах в Сузах. Правда, и здесь многое еще неясно. Кроме того, некоторые из этих аккадских документов повреждены. Но невзирая на это они необычайно поучительны, так как предназначены специально для мертвых и положены в их могилы. Поэтому, если в них и не выражаются мысли усопших, то по меньшей мере — мнение окружающего мира в вопросах смерти и загробной жизни.
Первая табличка была посвящена эламиту, для которого земная жизнь была лишь цепью бесконечных невзгод. «Итак, мне пора, я иду, мой бог и господин!» — говорится в табличке. Под «богом и господином», очевидно, подразумевается дух-покровитель усопшего, направлявший всю его земную жизнь. После похорон он пытается схватить руку своего духа-покровителя, чтобы предстать перед великими богами. «Я хочу выслушать свой приговор, целовать твои ноги», — умоляет он своего духа-покровителя заступиться за него в связи с предстоящим приговором. «Ты заставил себя ждать. Наконец-то, мой бог, ты позволил царству теней принять меня, ибо жизнь моя на земле была для меня бесконечным страданием, ибо ты мне очень скупо выделил на этой убогой земле воду и зелень в засушливой степи!»
Из другой таблички, как мы уже упоминали, известно, что Иншушинак был также судьей в царстве мертвых. Тот же мотив встречается в третьей табличке: «Они остановились, и сейчас лежат в [подземной роще] те, которые когда-то властвовали над землей, владели стадами и никого не имели рядом с собой. Всегда в склепе повелевает лишь бог Иншушинак!» Надпись на табличке кончается мольбой: «Да напоит он меня, вступившего в царство теней, водой!» Умерший, о котором здесь идет речь, принадлежал, очевидно, к тем, которые обладали когда-то на земле властью и богатством, отныне, однако, они мучительно жаждут в царстве теней глотка воды.
В Эламе, по всей видимости, считали, что для усопшего очень важно, чтобы у него была приличная могила. В связи с этим в другом документе говорится: «Кирпич для его могилы доставлен, камни для его пристанища заготовлены -сейчас он может радоваться, он, идущий навстречу своей участи».
Хотя многое в этих документах еще остается неясным, в них все же четко проступает страстное желание, чтобы божество гостеприимно приняло усопшего, наполнило его уста маслом, накормило его мясом и хлебом, напоило его вином или по крайней мере водой. В тексте таблиц недвусмысленно угадывается ощущение страха, сопутствующего переходу каждого в потусторонний мир, каждому, «кто внял зову, отыскал свою могилу, чтобы перешагнуть через нее».
