Победа сделала царя и его «друзей» властелинами судеб бесчисленных народов державы. Повиновение победителю после завоевания гарантировалось вооруженными силами. Это было руководящей идеей в военной организации державы.[377] Действующая армия, весьма ограниченная по своей численности, отнюдь не предназначалась для защиты бесконечных границ царства. Войска были рассеяны небольшими отрядами повсюду, во всех провинциях. Во время войны эта постоянная армия тоже не поставляла контингентов. Система мобилизации, о которой речь пойдет ниже, была несовместима с тем использованием действующих военных частей, которое сейчас представляется нам вполне естественным. Постоянная армия существовала для обоснования владычества Селевкидов в их державе. Армии, появлявшиеся на полях сражений, заметно отличались от войск, которых держали наготове в мирное время. Но была система укреплений, которая, как мы увидим, защищала державу от неожиданного, внезапного нападения. Постоянная армия состояла не только из стражи и мобильных частей, подчиненных центральной власти, но и из гарнизонов, распределенных по крепостям.
Подразделения, охранявшие царя на войне, состояли частично из конницы, частично из пехоты. Наименования, даваемые им в источниках, не отличаются точностью, и при расхождениях у различных историков нельзя в большинстве случаев определить, идет ли речь о синонимических обозначениях одних и тех же селевкидских отрядов или о различных административных единицах.
Первенство (по рангу) должно было принадлежать «царскому эскадрону» (βασιλικη ιλη).[378] В 212 г. до н. э., во время похода Антиоха III в глубь Азии, такая конная элита включала 2000 человек.[379] В случае необходимости сам царь сражался во главе подобного подразделения.[380] Между тем. по словам Тита Ливия, который следует здесь Полибию, в 190 г. до н. э. при Магнесии эта конная гвардия состояла из сирийцев, фригийцев и лидян.[381] Не исключено, однако, что Селевкиды наряду с «македонской» фалангой сохранили конницу из македонской элиты, «спутников» Александра и Селевка I. Полибий несколько раз упоминает в составе селевкидской армии гетайров.[382] Всадники, именуемые «спутниками», в числе 1000 человек, все с золоченой сбруей, продефилировали перед Антиохом IV во время смотра в Дафне в 166 г. до н. э. Следует ли видеть в них «царский эскадрон», о котором только что шла речь? Пехоту царского эскорта Тит Ливии называет
За порядком в провинциях наблюдали постоянные гарнизоны, называемые φρουραί.[390] Они встречаются почти повсюду: в Сардах, Эфесе, Сузах, Иерусалиме, Европосе и др. Обычно эти отряды занимали цитадель, доминировавшую над городом и округой.[391] Иногда военные посты размещались вне городов, в стратегически важных пунктах. Так, крепость Посидион защищала этот ближайший к Кипру сирийский порт, который мог быть весьма удобной базой для нападения из Селевкии в Пиерии.[392] Мы читаем у Страбона: «Первое укрепленное место Киликии — Коракесий, расположенный на крутой скале. Он служил опорным пунктом Диодоту, по прозвищу Трифон, когда тот поднял в Сирии восстание против царей».[393] Цитадели с расположенными в них гарнизонами предохраняли монархию от мятежей в провинциях.[394] Вспомним, что цитадель Иерусалима — Акра в течение ряда лет после победы Маккавеев оставалась в руках селевкидских войск. Эвакуация имперских войск и разрушение царских цитаделей считались символом освобождения и залогом независимости. Евреи включили в число своих праздников день, когда гарнизон из Акры в Иерусалиме покинул город.[395] Иосиф Флавий добавляет к этому, что они сровняли с землей холм цитадели.[396]
