Должность коменданта цитадели была очень значимой и свидетельствовала прежде всего о царском доверии. Деметрий I просит предоставить ему еврейский контингент для гарнизонов больших крепостей: из их рядов, говорит он, будут назначены начальники доверенных постов.[397] Отсюда понятно поведение селевкидского коменданта Перге в Памфилии, который отказался эвакуировать город, что требовалось по условиям Апамейского договора, пока не будет прямого приказа царя, «ибо он получил город в знак доверия».[398] Заметим мимоходом, что эти военные правители резко отличаются от
Таким образом, система крепостей, воздвигнутых в точках, имевших стратегическое или политическое значение, достаточно хорошо защищала империю как против нападения внешнего врага, так и против мятежей. Бедуинам сирийской пустыни никогда не удавалось взять Дуру, защищенную поясом укреплений и опорных пунктов.
В конечном счете это был единственный возможный способ защитить необъятную территорию державы. Любая другая система потребовала бы издержек, разорительных для Селевкидов. И действительно, позднее римляне только для прикрытия границ по Евфрату держали здесь в мирное время 50 000 солдат. Между тем численность самой большой армии, выставленной когда-либо Селевкидами, а именно в битве при Магнесии, не превышала 72 000 человек. Сирия вполне могла выдержать борьбу с противниками, имевшими сходную военную организацию, но, когда врагом оказывались римляне или парфяне, она неизбежно терпела поражение.
Состав боевых военных сил известен прежде всего из описаний, у Полибия битв при Рафии,[407] Магнесии[408] и смотра в Дафне.[409] При дополнении этой информации другими разрозненными свидетельствами[410] получается довольно точная картина вооруженных сил Селевкидов в военное время.
С тактической точки зрения пехота делилась по вооружению на линейные войска и легкую пехоту.[411]
1) Основной силой пехоты была фаланга.[412] Словом «фаланга» обозначалась вооруженная сариссами тактическая единица, которая стремительно атаковала врага и натиском своей массы сокрушала его сопротивление. Численность фаланги менялась от сражения к сражению. В 217 г. до н. э. из 62 000 пехотинцев[413] 20 000 составляли фалангисты, в 190 г. — 17 000 из 42 000.[414] В 166 г. до н. э. в Дафне перед Антиохом IV продефилировали 20 000 «македонян», из них 5000 — с серебряными щитами, 15 000 — со щитами из бронзы.[415] Но словом «фаланга» обозначалась также военная административная единица, отряд. При Селевке II в Палеомагнесии[416] находилось подразделение фаланги, пехотинцы под командованием Тимона. Они были вооружены, как воины фаланги Филиппа и Александра,[417] и набирались среди подвластных Селевкидам македонян.[418] Античные авторы поэтому называют их «македонская фаланга».[419]
2) В действительности ничто не мешало составить фалангу в смысле тактической военной единицы из туземцев. При Рафии сражалась армия из 10 000 солдат, набранных во всем царстве и вооруженных по македонскому образцу.[420] У большинства из них были серебряные щиты. Это единственное упоминание данного войска в наших источниках. Оно, вероятно, было сформировано специально для войны 217 г. до н. э.
3) Исключение представлял собой пятитысячный отряд, вооруженный по римскому образцу. Он был сформирован Антиохом IV, который пытался таким образом подражать институтам победоносной республики.[421]
4) Регулярные подразделения линейной пехоты состояли из наемных отрядов — греческих гоплитов и варваров.
