Ничего не известно ни о карьере строевого офицера, ни вообще о системе формирования офицерского корпуса. Некоторые из них, бесспорно, выходили из рядов «царских пажей». Но вполне возможно было достигнуть более высоких командных постов благодаря проявленным способностям или счастливому случаю. Феодот, по прозвищу Полуторный (
Селевкиды могли выставить большие армии. Так, Селевк I привел к Ипсу 20 000 пехотинцев, 12 000 всадников, 480 слонов и 100 колесниц.[529] В 217 г. до н. э., при Рафии, селевкидская армия включала 62 000 пехотинцев и 6000 всадников.[530]
Численность селевкидской армии в 193 г. до н. э., при Магнесии, достигала 72 000 человек, из них 60 000 пехоты.[531] В смотре, проведенном Антиохом IV в Дафне в 167 г. до н. э., приняло участие более 50 000 человек.[532] Антиох VII для похода против парфян собрал армию в 80 000 воинов.[533] Эти резервные силы вдвое или втрое превышали всю армию Антигонидов. Из эллинистических государств только Египет мог выставить столь большое число воинов.[534]
Даже в случае гораздо менее серьезных операций Селевкиды располагали значительными военными силами.[535] Так, во время войны с римлянами Антиох III направил в Пергам 4000 пехотинцев и 600 всадников.[536] Ахей оказался в состоянии отправить в помощь педнелисиям во время их конфликта с сельгами 6000 пехотинцев и 500 всадников.[537] Даже последние Селевкиды могли выставить на поле боя армии числом 10 000 пехотинцев и 1000 всадников.[538]
Каким образом набирались эти внушительные по численности войска? Можно было бы подумать, что царю надо было только призвать и вооружить молодых людей из бесчисленных народностей его державы, всех этих даев, кардусиев, писидян и т. д., наименования которых звучали в ушах легковерных греков накануне римской войны. И действительно, если учесть туземные воинские части, можно было достигнуть устрашающих по численности армий.[539] Так, одна небольшая народность в Писидии участвовала в войне между Сельгой и Педнелиссом, выставив 8000 гоплитов. Аспенд послал 4000 человек.[540] Один только город Кибира в Писидии мог обеспечить контингент в 30 000 пехотинцев и 2000 всадников.[541] В 221 г. до н. э. в армию было призвано 6000 киррестийцев.[542]
Но, даже допуская, что «всеобщая мобилизация» была технически возможна и терпима с политической точки зрения, следует учесть, что это стоило бы огромных денег. Упомянутые выше киррестийцы взбунтовались, так как не получили своего жалованья.[543] К тому же — и это главное — такие огромные массы людей были бы излишними на поле боя.
И действительно, если сравнить точные данные об эллинистических армиях у Полибия, обнаруживается, что соотношение между различными видами войск в селевкидской армии отличается от соответствующего соотношения у Антигонидов и Птолемеев.[544] При Рафии Птолемей располагал 11 000 пельтастов, Антиох — 27 000, в то время как линейная пехота у первого насчитывала 52 000 воинов, у второго — 35 000. У Селевкидов была довольно многочисленная конница, изобилие пельтастов, но мало тяжеловооруженных пехотинцев.
В решающей битве Антиоха I против галатов царская армия более чем наполовину состояла из легковооруженных воинов, в то время как у галатов бóльшую часть составляли гоплиты. Антиох спасся лишь благодаря своим шестнадцати слонам.[545]
Туземные части состояли, как правило, из легковооруженной пехоты и всадников. И неисчерпаемые резервы людей, которыми располагали преемники Ахеменидов — Селевкиды, не использовались ими, да и не могли быть использованы.
Слабым местом азиатской армии всегда была линейная пехота, сражающаяся тактическими, хорошо обученными единицами, гомогенность которых обеспечивается дисциплиной. А ее-то и не хватало порыву варваров. Со времен Кира Младшего персы при формировании батальонов регулярной пехоты использовали греческих наемников.[546] Селевкиды последовали этому примеру. В рядах селевкидской пехоты в большом числе сражались греческие и галатские гоплиты.
