Государство Селевкидов полностью

Необходимое единство этим войскам придавал выбор их командира. Воин, начертавший в 183 г. до н. э. в Сузах посвящение, не обозначен солдатом «такого-то подразделения».[508] Он определяется как «один из всадников, находящихся под командованием Александра». В другой посвятительной надписи из Суз названы «Леон, офицеры и солдаты под его командованием».[509] В Магнесии защиту города обеспечивали три батальона: один — из Смирны, два — из царских контингентов. В юридическом документе — соглашении между городом Смирной и гарнизоном Магнесии — эти войска обозначены только именами их командиров:[510] «воины под командованием Менекла», «Оман и персы под командованием Омана», «пехотинцы под командованием Тимона», «отряд фалангистов». Фаланга, таким образом, наряду с гарнизонными частями составляла постоянный элемент военной организации.

В силу такой роли командиров слово ηγεμών — «начальник» может означать любую степень военной иерархии, и чины чаще всего обозначаются только этим словом.[511] Так, командующий конницей скорее называется гиппарх,[512] предводитель слонов — элефантарх. Слова эти обозначают начальника в его отношениях с подчиненными: «гегемон гипаспистов»,[513] «гегемоны и солдаты».

Офицер, упоминаемый в связи с его функцией командира, обозначается словом «стратег». В наших источниках стратегом может называться любой офицер, командующий независимой тактической единицей, будь то армия или батальон.[514] Так, во Второй книге Маккавеев мы читаем:[515] в 161 г. до н. э. евреев не оставляли в покое местные стратеги Тимофей, Аполлоний и т. д., а также киприарх Никанор.[516] Наименование киприарх и встречающееся в той же книге сходное с ним мисарх свидетельствуют, что командиры национальных отрядов назывались — либо официально, либо в просторечии — по их подразделениям. Каждая из этих единиц, административных и тактических, одновременно имела свое отличительное знамя. Люций Сципион отнял у сирийцев 224 таких знамени.[517] Эти наблюдения над специальными терминами, сколь бы неудовлетворительны они ни были из-за скудости имеющейся информации, все же показывают, что иерархическое продвижение в верховном командовании не находило своего выражения в военной терминологии. Это нам может показаться странным. Еще более, пожалуй, разителен другой факт, а именно что в селевкидской армии не существовало продвижения в действительном смысле слова, по крайней мере для высшего командного состава.

Гипполох,[518] фессалиец на службе у Лагидов, отложился от них в 218 г. до н. э. и привел к Антиоху III 400 своих всадников; в следующем году, при Рафии, он командовал отрядом в 5000 греческих наемников — впрочем, пехотинцев.

Этолиец Феодот,[519] египетский правитель Келесирии, в 219 г. до н. э. сдал свою провинцию Антиоху III; при Рафии он командовал только 10 000 азиатских фалангистов; в 213 г. до н. э., при осаде Сард, он был подчинен критянину Лагору, который сформировал специальный отряд в 2000 человек.[520] Принц Антипатр при Рафии, в 217 г. до н. э., командовал основными военными силами; в 200 г., в битве близ Панин, под его началом были только эскадроны конных копьеметателей (аконтистов), так называемые тарентинцы.[521] С другой стороны, мы видим одного элефантарха, ставшего стратегом Иудеи,[522] а другого — командиром фаланги при Магнесии.[523] Родосец Поликсенид, бывший в течение тридцати лет навархом Антиоха III, однажды был поставлен командиром 2000 критян.[524]

Сама возможность и легкость всех этих перемещений становится понятной, если вспомнить смысл института «друзей царя». Решающей была не та или иная временная функция в период мира или войны, а постоянная действительная близость данного лица с сувереном. Именно она давала право на участие во власти. Таким образом, на основе имеющихся свидетельств невозможно нарисовать картину организации военного командования в державе Селевкидов.

Бесспорно, реальным главнокомандующим армией был царь. Существовал ли главный генеральный штаб? Случайно сохранились сведения, что во время кампании 219 г. до н. э. в Сирии войска были разделены на три армии.[525] Сатрапы командовали войсками соответственно в своих округах.[526] Полководцы высшего ранга, как, например, Патрокл, направленный Селевком I «по ту сторону Тавра», были облечены широкими полномочиями, подобными прерогативам полководца римской республики. Так, один из помощников Патрокла заключил соглашение с городом Гераклеей.[527]

Из персонала армейской администрации мы знаем лишь главного интенданта армий (αρχιγραμματευς των δύναμέων).[528]