Цари трансформировали населенные пункты вокруг некоторых святилищ в греческие города. Кастабала и Бамбика превратились в города под именем Гиераполя — «священного» города. В 167 г. до н. э. Иерусалим на четыре года попал в зависимость от колонии эллинистов.[1258] Но в остальном цари, по-видимому, не вносили перемен в администрацию храмов восточных богов. Даже в Байтокайке, т. е. в центре Сирии, в Апамейской сатрапии, доходами с имущества, принадлежавшего храму, распоряжался не царский чиновник,
Все эти факты создают некое общее впечатление, впрочем довольно туманное: Селевкиды тщательно избегали вводить бесполезные новшества. Само собой разумеется, что при селевкидском владычестве статус Бероса, жреца Бела-Мардука, и положение лидийского крестьянина не были одинаковыми. Но скудость сохранившейся документации позволяет уточнить эти общие идеи только для двух областей державы: в Месопотамии и в деревне по сю сторону Тавра. Сейчас насчитывается примерно двести табличек на аккадском языке, содержащих юридические акты селевкидской эпохи. К несчастью, их издание еще находится в стадии подготовки и исследование их очень мало продвинулось. Впрочем, не следует забывать, что почти все эти тексты найдены в святилище Ану в Уруке и относятся к людям, связанным с храмами.[1261]
Эти тексты создают следующее общее впечатление:[1262] македонское владычество не принесло, по крайней мере храмовым людям, никаких существенных перемен в условиях их жизни. Можно констатировать очень близкую аналогию в формулах актов селевкидской эпохи и документов, составленных при Ахеменидах и даже во времена Навуходоносора.[1263] Касаются ли они продажи недвижимого имущества, передачи собственности на рабов, посвящения людей божеству,[1264] условия, по существу, те же самые, что в более древних текстах. В этих документах нет ничего, что побудило бы нас предположить активное вмешательство греческого государства в дела вавилонских святилищ. Жрецы по своему усмотрению отчуждают свои преимущественные права на жертвы и приношения.[1265] В одном контракте покупатель должности обязуется понести наказание, которое будет на него возложено должностными лицами святилища и собранием народа Урука в случае пренебрежения им своими обязанностями.[1266] Из другого текста видно, что собрание жрецов распоряжается должностью своего коллеги, оказавшейся вакантной ввиду его смерти.[1267] В табличках этникон «из Урука» иногда присваивается лицам, происхождение которых неизвестно, в том числе и грекам.[1268] Местные жители принадлежали к кланам, число которых в селевкидском Уруке равнялось шести.[1269] С другой стороны, местные жители, по-видимому, входили в профессиональные корпорации.[1270] По крайней мере за именем обычно следует указание профессии: «Киту Ани, сын Иллут Ани, прачка».[1271] Нотариусы, составлявшие эти акты, иногда были преемниками в этой должности своих отцов и дедов.[1272] Таким образом, население оставалось организованным по племенам и по профессиям.
Не следует, однако, забывать, что тексты на местных языках неизбежно дают одностороннюю и неполную информацию о жизни эллинистических стран. Демотические документы тоже недостаточно отражают перемены, происшедшие в Египте при владычестве македонян. Надо помнить и о том, что в архивах святилища Ану было несколько актов, разрушенных временем, написанных на пергамене, по-гречески (или по-арамейски), от которых сохранились некогда подвешенные к ним буллы.[1273]
Наша осведомленность о характерных чертах и юридических типах земельных владений в селевкидской Месопотамии остается пока совершенно неудовлетворительной. Акты продажи земли, написанные по-аккадски, касаются земель, расположенных в Уруке, но также и полей в его окрестности.[1274] Их владельцы по собственному усмотрению пользовались своими правами. Но формулы в актах продажи рабов свидетельствуют о существовании других типов владения. Продаваемый раб не должен принадлежать ни богам, ни короне, ни одному из трех классов, которые теперь трактуются как крепостные, прикрепленные к различным категориям вотчин.[1275] Этот пункт является новым в сравнении с традиционной формулой. К несчастью, ассириологам пока не удалось определить его точный смысл.
