Царь мог уступить частному лицу земли вместе с сидевшими на них людьми, т. е. вместе с относившимися к ним сеньориальными правами. Таковыми были пожалования Мнесимаху, Атенею, Мелеагру в Малой Азии,[1311] Лаодике домена в Вавилонии,[1312] селения Байтокайки в Сирии некоему Деметрию.[1313] Во всех этих случаях объектом отчуждения со стороны царя были вотчинные доходы. Жители остаются подданными непосредственно царя, земля по-прежнему подлежит обложению.[1314] Сельская организация в результате акта пожалования не изменилась. Царь, уступая земли, мог поставить ограничительные условия. Так, например, Аристодикид, получивший от царя укрепленное место Потру, был обязан оставить живших там сельских жителей, если они хотели этого в интересах своей безопасности.[1315] Наконец, что особенно важно, уступленные земли могли быть отобраны назад.[1316] Закладывая свои владения Артемиде, Мнесимах предвидит возможность, «что царь из-за Мнесимаха отнимет у Артемиды селения, или участки, или что-либо другое из заложенного».[1317] Петра, как и Байтокайка, «некогда принадлежала такому-то лицу». Однако из надписи Мнесимаха видно, что в принципе пожалование было наследственным; Мнесимах берет на себя и своих потомков обязательства перед богиней.[1318] Но для передачи пожалованных владений, вероятно, нужно было согласие государства, и царь в любое время мог потребовать назад это имущество.
Дробя сельскую организацию, царь создает κλήροι.[1319] Клер всегда расположен вне поселка. В надписи Мнесимаха отчетливо различаются эти две формы владения.[1320]
Благодаря надписи Мнесимаха достаточно четко вырисовывается юридический тип уступленных земель. Мнесимах занимает под залог всех своих земель сумму денег у храма Артемиды. Эта ипотека принимает форму продажи с правом выкупа. Кредитор вступает во владение заложенным имуществом; он будет собирать урожай, будет обрабатывать землю по своему усмотрению. Мнесимах берет на себя гарантию против любой попытки третьего лица отнять это имущество. Это обязательство распространяется и на его потомков. Таким образом, мы видим, что его права на земли, можно сказать, абсолютны. Но в случае какой-либо провинности Мнесимаха царь может потребовать возвращения пожалованных земель, даже если они проданы, заложены владельцем без учета прав, приобретенных его кредиторами. Другими словами, Мнесимах является собственником только в отношении третьих лиц, для государства же он остается владельцем уступленного ему домена, который может быть отнят.
Клер, хотя и расположенный вне территории селений, разделяет их обязанности и повинности. Налог возлагается и на селения туземцев, и на держания колонистов. Налог с двух участков, принадлежавших Мнесимаху, определен в размере примерно шести статеров.[1323]
Кроме того, на клере лежала обязанность натуральных поставок короне. Колонисты Палеомагнесии были освобождены от налога только специальным приказом правителя-стратега Александра, который освободил от десятины[1324] два их участка. Поселяя еврейских колонистов в Лидии и Фригии, Антиох III на десять лет освобождает их от взносов с урожая уступленной им земли.[1325] Клер, наконец, является владением, которое может быть отнято. Мнесимах никак не различает в этом плане уступленные ему селения и клеры.
Но царь мог и окончательно отказаться от своего права на землю. Имелись две возможности. Он мог дать клеры для организации колонии, например Дура-Европос, которая освобождается от налогов; он мог разрешить присоединение к полису дарованной им или проданной земли. Так, жители Смирны рассчитывали, что клеры Палеомагнесии будут присоединены к их городу.[1326] В акте продажи Лаодике имеется следующий пункт: она не будет отныне вносить никаких платежей в царскую казну и вправе приписать землю к какому захочет городу. Точно так же те лица, которые купят или получат от нее землю, смогут распоряжаться ею без ограничений и приписать к какому им будет угодно городу, разве только Лаодика сама уже это сделала раньше; в последнем случае эти лица станут землевладельцами в том городе, к которому земля была приписана Лаодикой.[1327] Точно так же Антиох I разрешает Аристодикиду приписать уступленные ему плетры к Илиону или Скепсису, а при другом пожаловании предоставляет ему выбор между городами
