Рассмотрим еще монеты Клеопатры Теи. Если не считать монет финикийского эталона, выпущенных в Сидоне[1673] и других местах,[1674] на монетах этой царицы читаются три легенды.
Сначала, в 126/25 г. до н. э., какая-то мастерская выпустила превосходные тетрадрахмы с изображением царицы и надписью «Царица Клеопатра Tea Еветерия».[1675] Затем она приобщила к правлению своего сына Антиоха VIII, и на монетах появились головы и имена обоих суверенов. Та же мастерская стала выпускать монеты с легендой «Царица Клеопатра Tea и царь Антиох».[1676] Эта формула появляется на монетах выпуска 189, 191[1677] и 192 гг.[1678] селевкидской эры и на недатированных монетах[1679]. Однако в это же время, в 190–191 гг. селевкидской эры, антиохийский монетный двор[1680] и еще одна мастерская[1681] не придают царице божественного титула и выпускают тетрадрахмы с легендой «Царица Клеопатра и царь Антиох».
Таким образом, перед нами факт очень большого значения. Легенда на царских монетах меняется не только с течением времени, но и в зависимости от мастерской, где они выпускались. Это заставляет поставить вопрос о селевкидских монетных дворах.
Ни надписи, ни литературные тексты не содержат никаких позитивных свидетельств о системе изготовления монет в государстве Селевкидов. Только изучение самих монет позволяет сделать некоторые наблюдения по этому поводу.[1682] Первое, что привлекает внимание, — это различный характер золотых и серебряных монет, с одной стороны, и разменной монеты — с другой. Все монеты, носящие имя монарха, царские. Но серебро циркулирует на всем протяжении царства. Раскопки в Селевкии,[1683] Сардах,[1684] открытый в Вавилонии клад[1685] не дали ни одного неизвестного ранее типа селевкидских монет.
Обращение меди было локальным. Примерно из 160 бронзовых селевкидских монет, найденных в Палестине, в Бетцуре, на 101 монете изображена анфас стоящая богиня в покрывале.[1686] К этому же типу относится более трети монет, найденных в Самарии,[1687] в то время как ни одной такой монеты не было обнаружено в Селевкии на Тигре. Другой пример: халк со спаренным изображением Деметрия I и Лаодики был до сих пор известен только в единственном экземпляре, привезенном Ваддингтоном предположительно из Сирии.[1688] Теперь при раскопках в Селевкии на Тигре обнаружено уже 14 экземпляров такой монеты.[1689]
Далее, в то время как монетные мастера для реверса серебряных монет располагают лишь несколькими избранными типами изображений, повторяющимися в течение нескольких поколений, бронзовые монеты дают поразительное разнообразие изображений, специфических для той или иной мастерской. Каждая кампания раскопок в Сузах, например, обнаруживает новые виды селевкидских бронзовых монет. На некоторых монетах Селевка I рога быка даются так, как будто они относятся к изображению царя. Но эта же эмблема появляется на единственном халке Антиоха I, найденном в Сузах.[1690] Изображение Аполлона, сидящего на омфале, появляется на серебряных монетах только начиная с Антиоха I. Такой же реверс можно видеть уже при Селевке I на бронзовой монете, найденной в Сузах.[1691] Мы констатировали выше, что портрет царицы не появляется на селевкидских серебряных монетах ранее Деметрия I. Но на бронзовой монете, из Суз, изображены рядом головы Селевка IV и Лаодики.[1692] Такие же своеобразные черты появляются и в легенде бронзовых монет. Так, например, Александр Бала на серебряных монетах именуется только «Теопатор Эвергет». На его бронзовых монетах читаются три формулы, не встречающиеся в других местах: «Никефор»,[1693] «Эпифан Никефор»[1694] и «Евпатор».[1695]
Типы изображений, принятые и той или иной мастерской, избраны не случайно. Они отражают культы города, в котором находилась мастерская.
На бронзовых селевкидских монетах, выпущенных в Селевкии на Тигре, изображалась Фортуна города; она остается излюбленным изображением монет города и в парфянскую эпоху.[1696] На одной бронзовой монете Селевка II, найденной в Сузах, изображена Артемида в коротком хитоне, держащая в правой руке лук, с занесенной назад левой рукой, поднятой как бы для того, чтобы взять стрелу из колчана.[1697] В селевкидской нумизматике это изображение больше не встречается, но оно появляется на монетах династов Элимаиды. Это богиня города Нанайя. На бронзовой монете Антиоха I, найденной в Сузах, обнаружена пентаграмма. Этот символ, который тщетно было бы искать в селевкидской нумизматике, свойствен эламитскому искусству.[1698]
Заметим далее, что три четверти изображений на бронзовых монетах, выпущенных в Селевкии на Тигре, даются анфас.[1699] В селевкидской нумизматике после Антиоха I[1700] это исключение, но для парфянского искусства характерно. Отметим, наконец, что изображения богов и богинь на печатях, найденных в Уруке и Селевкии, напоминают соответствующие изображения на бронзовых монетах Селевкидов.[1701]
