— Наводило на мысль о страшной тайне, сокрытой в прошлом упомянутых бывших одноклассников, — подхватил Влад. В принципе, он понял, куда ведет Елена. Помог разговор с Ликой, проходящий по той же схеме. — Но, как быстро выяснилось, никакой тайны нет, нет и маньяка-мстителя.
— Тогда второй версией становится маньяк из окружения Лики, — продолжала хозяйка «Бюро». — Ведь со всеми уже четырьмя девушками наши бравые недовампиры знакомились именно на пьянках у художницы.
— Предполагаю, что и тут облом, — начал догадываться о дальнейшем развитии разговора Женька.
— Полный, причем, — согласилась Елена. — У Лики нет поклонников, учеников, последователей и фанатов. Даже на те же пьянки случайных людей не приглашают. Только выгодные и проверенные люди.
— Политика? — поморщился Алек. — Значит, у нас не маньяк. Если вернуться к нашим версиям.
— Да, — согласилась с ним его дорогая подруга. — Для маньяка все это слишком хорошо продумано.
— Значит, — продолжил демонолог. — У нас кто-то, косящий под маньяка.
— И какие стереотипы есть на данный случай? — спросила Елена друзей.
— Считается, — Алек тут же вспомнил, что раньше работал в полиции. — Что для убийц, косящих под серийных, важна лишь одна жертва. Либо первая, либо последняя.
— Отлично, — непонятно чему обрадовалась хозяйка «Бюро». — И какая жертва у нас первая, и какая последняя?
— Получается опять путаница, — напомнила Юля. — Первой должна была быть Оксана, а стала Катя. И вообще, складывается впечатление, что этому непонятному товарищу вообще все равно, в каком порядке убивать.
— И как тогда понять, кто он? — спросил Андрик, которому опять успели надоесть все эти размышления. — Понятно же, что это должен быть кто-то из ближнего круга Сереги. Его подруга в клубе не была. Девушек этих троих архаровцев тоже надо было знать, чтобы с ними сыграть в эти его полуманьячные игры. И вообще, зачем тогда он убивает? Ради удовольствия, что ли?
— Вот это самый верный вопрос, — совершенно серьезно заметил Женька. — Если и дальше следовать Елениной логике, то реально напрашивается вывод, что до самих жертв ему нет дела. Как говорится, извини, ничего личного. Если уж ему была бы так важна Оксана, он все равно нашел бы способ убить именно ее. Или же, все-таки ему нужна подруга Мастера, но тогда, причем тут вообще девушки из клуба? Мне кажется, все-таки дело в мужчинах, которые связаны с жертвами.
— Согласен, — сказал Влад. — Просто, здесь на самом деле другой мотив. Придумать все это не просто. Такой изврат — это попытка кому-то что-то доказать.
— Например, свою гениальность, — предложила Елена. — Типа вы все меня недооценивали. Так как и на месть это тоже не тянет.
— Правильно, — включился в разговор Алек. — Если бы это была месть, он убивал бы все-таки мужчин. Наказывал. А тут дамы. Ну, порушил влюбленность. Но это не смертельно для наших одноклассников и Мастера.
— Предлагаю принять эту версию за основную, — сказала хозяйка «Бюро». Маги согласно кивнули. — Тогда и убийцу надо искать не в ближнем круге. Он один из четверых. Арни, Люк, Диего или Мастер.
— Я бы последнего не считал, — лениво предложил Андрик. — У этого и так все есть, чего доказывать? И кому?
— Логично, — тут же согласилась Юля. — Явно кто-то из одноклассников. И еще. Общей тайны у них нет, но почему у кого-то одного этой тайны быть не может? Если рассуждать по психологии, устраивать такое самоутверждение за счет чужих смертей, может только тот, кто уже убивал.
— И при этом остался безнаказанным, — Алек загорелся новой идеей. — Все сходится! Проверяем всю подноготную одноклассников. Я беру на себя Диего.
— Хитрый, — усмехнулся Женька. — Самого приличного выбрал. Тогда я Арни возьму, пусть он мажор, зато не зануда.
— Естественно, зануда достанется мне, — в любимой чуть ехидной манере решил Влад. — Вот только перед тем, как мы все ринемся на поиски, я сознаюсь, что больше всего в этом деле мне хотелось бы понять, чем этот гад девушек цеплял?
— И опять я молодец, — улыбнулась Юля, вытаскивая из сумочки, до этого без дела висящей на спинке стула, пачку каких-то листов. — Еще до отбытия в дурдом я забрала у Вовки некое домашнее задание, которое уговорила его выполнить. Ну, и почитала в пути. Елена, оцени. Было душно от жгучего света, а взгляды его…
— Как лучи, — послушно продолжила ее подруга читать одно из своих любимых стихотворений Ахматовой. — Я вздрогнула только. Этот сможет меня приручить. Наклонился, он что-то скажет. От лица отхлынула кровь… — теперь она сделала приглашающий жест в Юлину сторону.
— Не угадала, — неромантично усмехнулась в ответ подруга. — Дальше вместо довольно мрачной фразы Ахматовой идет другая — при встрече скажу лишь одно — люблю.
— Пафосно, — не смог не оценить Женька.
— Ахматова мне нравилась больше, — признался экзорцист.
— Тут есть еще цитата, — Юля перебрала несколько листков. — Вот! «Десять лет замираний и криков, все мои бессонные ночи, я вложу в одно лишь слово и скажу его…» Моя.
— Он еще и текст переврал, — обиделась Елена. — Типа Ахматова в мужском варианте?
