Она не улыбалась.
- Я верю в это, - сказал он и подписал соглашение.
Он отложил деньги, оцепенев от неверия.
Вивика смотрела на него, ее глаза внезапно посмотрели в сторону.
- Я готов, - сказал Уэстмор.
- Вы уже несколько раз упоминали моего "покойного" мужа. Что ж, мистер Уэстмор, я не верю, что он мертв. Никаких доказательств на этот счет нет.
Уэстмор нахмурился.
- Я прочитал некролог. Самоубийство.
- Это подделка.
Уэстмор сел более настороженно.
- Вы имеете в виду, что вы...
- Деньги решают вопрос. Я заплатила нужным людям, чтобы они подготовили некролог и выводы полиции.
- Так кто же лежит в могиле вашего мужа? Кого похоронили через неделю после самоубийства?
- Не мой муж. Мои люди уверяют меня в этом.
Уэстмор потер лицо.
- Ходят слухи, что ваш муж убил топором целую кучу невинных людей...
- Никто не невиновен, мистер Уэстмор. Поверьте мне, ни один из тех людей в этом доме не был невиновен.
- Хорошо. Что именно вы хотите, чтобы я сделал?
- Выясните, что произошло той ночью. Я верю, что мой муж еще жив. Я верю, что он все еще в том доме.
Взгляд Уэстмора теперь казался таким же далеким, как и ее взгляд. Он мог смотреть на нее только сквозь туман.
- Вы репортер. Сообщайте. Мне. И я хочу, чтобы вы следили за другими людьми, которые будут там.
- Будут где?
- Особняк Хилдрета. Я наняла еще нескольких людей для расследования событий той ночи.
"Другие люди? Еще репортеры? Господи, надеюсь, что нет".
Он уже предвидел, что надвигается плохая сцена.
- Это было пару недель назад, да?
- Да. Ночью третьего апреля.
- И вы думаете, что ваш муж все еще в том доме?
- Я верю, что он может быть там, - она дала ему карточку. - Это номер моего мобильного телефона. Вы можете позвонить мне в любое время, и Карен тоже будет в вашем распоряжении. Еще в доме есть много визуальных доказательств. Не торопитесь их исследовать. Это будет немного изнурительно, но ... вот для чего я вас нанимаю.
- Какие визуальные доказательства?
- DVD-диски и цифровые мастер-кассеты. Мой муж владел бизнесом по производству фильмов для взрослых. Некоторое время назад он выкупил компанию и перенес ее студию и офисы в особняк. Я говорю о порнографии, мистер Уэстмор. Мой муж был очень сексуально помешанный мужчина. Он окружил себя сексуальной энергией.
"Да, это очень странно, ладно. Эта женщина платит мне кучу денег за... просмотр порно?"
- Не делитесь ничем эксклюзивным, что вы обнаружите, с другими; это очень важно. Я доверяю только Карен и Маку, моему охраннику. В остальных я не уверена. У меня нет причин доверять им. Они все куча репортеров тоже.
"Я знал это".
- Что вы можете рассказать мне об особняке?
- Это... неописуемо. Это не похоже ни на что, что вы когда-либо видели. И у него... богатое прошлое, которое, я уверена, вы откроете для себя по пути, - затем она улыбнулась.
Было слишком много поворотов и слишком быстро.
- Миссис Хилдрет, вы платите мне очень много денег, и я до сих пор не совсем понимаю, чего вы от меня хотите.
- В конечном счете, я хочу знать, где находится мой муж, и, помимо этого, я хочу знать пределы его одержимости. Мой муж готовился к чему-то, что, по его мнению, должно было произойти в будущем. Я хочу знать, что именно, к чему он готовился. И я хочу знать, когда. Помните об этом превыше всего.
В этот момент все, что мог сделать Уэстмор, - это откинуться на спинку стула. Он поднял руки вверх.
- Я не знаю, что вы имеете в виду.
Когда Вивика Хилдрет слегка повернула голову, ее лицо скрылось во тьме.
- Я не верю в дьявола, мистер Уэстмор. Но мой муж верил.
У Нивыска не было чувствительности, и он был благодарен за это. Однако он видел достаточно, чтобы поверить всему этому. Как он мог этого не сделать? В Ниневии его отправили на место расположения Библиотеки Ашшурбанипала - в восьмидесятые годы, перед войной в Ираке, - и он не смог изгнать что-то из местной женщины, которая говорила на языке, похожем на зраэтический, первый протодиалект Скинии Божией. Предположительно, на этом языке говорили до Адама и Евы. Нивыск стоял там в своем католическом одеянии, держа в руке "Обряды экзорцизма", а затем наблюдал, как молодой курд лет двадцати с небольшим вытягивал ядовитую эндоплазму из глаз женщины, после чего ее вырвало кучей живых лягушек. Нивыск вспомнил имя молодого человека - Саид. И вспомнил эффект его служения. Местную женщину вылечили на месте, оставив Нивыска стоять там - пораженная неудача.
Он видел все это и многое другое.
Он остановил фургон на станции Ситго, как только съехал с шоссе номер 275.
"Я не знаю, куда я еду", - с усмешкой понял он.
Он бы даже не согласился на эту работу; ему нравилось думать о себе как о пенсионере, работающем неполный рабочий день. И в деньгах он на самом деле не нуждался - он заработал их много на своих книгах, даже после того, как пятьдесят процентов отдал церкви. Но было что-то в приглашении этой женщины...
А Нивыску, по правде говоря, было скучно.