Готовимся к родам полностью

Наши комментарии.Я (Билл) имел возможность беседовать с этой супружеской парой во время беременности, помогал при родах и оказывал им психологическую поддержку в послеродовом периоде. Это одна из самых ответственных супружеских пар, с какой мне когда-либо приходилось иметь дело. Они проделали всю необходимую «домашнюю работу», выбрали подходящего врача и профессионального ассистента, выработали собственную философию родов и составили план родов. Они не испытывали сожалений из-за хирургического вмешательства, потому что были убеждены, что сделали все, что от них зависело. Винить было некого (возможно, за исключением природы), и эти родители нашли утешение в том, что тщательная подготовка обеспечила им если не вагинальные, то хотя бы приносящие удовлетворения роды.

По иронии судьбы, эти роды наблюдали два корреспондента газеты «Los Angeles Times», писавшие статью о работе профессиональных ассистентов. Статья была о том, что этот «новый» персонал способен снизить риск кесарева сечения. Поначалу корреспонденты были разочарованы, поскольку, несмотря на высокий профессионализм ассистента, роды закончились кесаревым сечением. Я переубедил их, объяснив, что главная цель профессионального ассистента состоит в том, чтобы супруги получили удовлетворение от родов. В нашем случае в этом сомневаться не приходилось. Статья была напечатана.

Во время первой беременности мы с мужем планировали естественные роды в больнице без какого-либо медицинского вмешательства. Мы готовились к этому событию, читая книги и посещая курсы по методу Брэдли и Ламаза. Мы планировали приехать в больницу как можно позже, чтобы медицинское вмешательство было по возможности минимальным. Тем не менее, плодный пузырь разорвался в самом начале родов, и дежурный врач посоветовал немедленно ехать в больницу.

В больнице медсестра уложила меня в кровать и подключила к фетальному монитору. Мне это не очень понравилось, потому что пребывание в постели замедляло роды. Мониторинг проводился в течение двадцати минут каждый час, после чего мне было позволено встать с кровати и свободно передвигаться. Боль была вполне терпимой, и поэтому я сохраняла мобильность и могла менять положение тела.

Через десять часов врач посчитал, что роды не прогрессируют, и назначил внутривенное введение питоцина. Как только препарат оказался у меня в крови, боль стала невыносимой. Мне казалось, что я схожу с ума. Я терпела, сколько могла, но боль не прекращалась, и я стала бояться, что потеряю сознание. Больше всего я боялась попасть под нож хирурга, и поэтому выбрала эпидуральную анестезию в надежде избежать кесарева сечения.

После того как анестезия подействовала, я испытала огромное облегчение. Через несколько часов я почувствовала желание тужиться. Стадия потуг была самой приятной. Несмотря на эпидуральную анестезию, я чувствовала каждую схватку и могла тужиться, чтобы самой вытолкнуть ребенка. Это был самый яркий момент в моей жизни.

Позже у меня появилась невыносимая боль в затылке, отдававшая в шею и позвоночник. Врачи определили, что причиной этого стала дуральная пункция. Мне предложили два варианта: внутривенное введение кофеина, который снимет боль лишь на некоторое время, или процедура, при которой в спинномозговую оболочку введут мою собственную кровь. Вмешательство не дало результата и лишь стало причиной второй дуральной пункции. Тогда я сделал выбор в пользу естественного выздоровления — даже если это займет несколько недель. Все это время мне пришлось лежать на спине, и я не могла ухаживать за ребенком — только кормила грудью и держала на руках.