Губы его опять разъехались в широкой улыбке, даже лицо заболело. Теперь, когда он убедился, что жениха себе она не сама выбирала, можно было не бояться, что она предпочтёт ему другого. А против родительского слова всегда найдётся слово предков.
– Крылатая помолвка, – объявил он, – вот что нам нужно. Никогда не слышала? Что ж, и почему я не удивлён…
Цзинь Цинь недоверчиво глядела на него. Он вздохнул и принялся объяснять, что на горе Хищных Птиц и юноши, и девушки могут сами выбирать себе пару. Родительская воля не является основополагающей. Существует система договорных браков, но если кого-то что-то не устраивает в выборе партнёра, то всегда можно отказаться. А как иначе? Ведь с выбранной птицей жить до конца жизни. Разве кто-то знает твоё сердце лучше тебя самого?
– Допустим, – мрачно заговорила Цзинь Цинь, – я стану твоей невестой…
– Допустим, – поспешно кивнул У Минчжу, но глаза его сузились. Что за внезапная перемена в настроении? Разве она не должна была обрадоваться, что навязанную помолвку можно разорвать?
Следующий её вопрос выбил весь воздух из его лёгких.
– Ты ведь не сломаешь мне крылья, если я захочу от тебя улететь?
– Как такое тебе только в голову пришло? – воскликнул он, когда опомнился.
Она ответила – как. Отец сломал её родной матери крылья, чтобы привязать её к себе. У Минчжу накрыл рот пальцами и болезненно поморщился. Искалечить любимую – любимую ли? – женщину, только чтобы потешить собственное самолюбие… Да что он за зверь!
– Никогда, – твёрдо сказал У Минчжу. – Я никогда так не поступлю с тобой. И всё сделаю, чтобы ты не захотела от меня улетать. И никто ничего не сможет с этим поделать, потому что крылатая помолвка непреложна.
Видя недоумение на лице девушки, У Минчжу принялся объяснять, что подразумевается под крылатой помолвкой.
Птицы придают особое значение всему, что касается их крыльев. Оно и понятно: в крыльях жизнь птицы, её душа. Клятва крыльями считается нерушимой, поскольку подразумевает обещание, даваемое в незримом присутствии птичьих предков. А кто бы осмелился возразить птичьим предкам? При условии, что они услышали клятву и одобрили её.
– Но ведь никто не может подтвердить, что предки услышали, – заметила Цзинь Цинь, обдумав его слова. – Они же невидимые.
– Если предки услышали, они даруют красную связующую нить. Крылатая помолвка – это обещание хранить верность друг другу и не разлучаться никогда. Предназначенные друг другу связанные красной нитью птицы никогда не расстанутся, а если и расстанутся, то непременно встретятся вновь. Об этом-то ты слышала?
– А с чего ты решил, что мы предназначены друг другу?
У Минчжу поиграл бровями. Он ни на мгновение в этом не сомневался. Да и в её голосе было больше беспокойства, чем недоверия. Но она слишком не уверена в себе, потому и мысли не допускает, что у них может быть так – безоговорочно, не требуя каких-то объяснений или подтверждений. Оно просто есть. И будет. И пусть только посмеет не быть!
– Выпусти крылья и дай мне руки, – велел У Минчжу.
– Но мы же тогда и крыльями соприкоснёмся…
– В том-то и смысл.
Она осторожно вложила пальцы в его ладони. У Минчжу ласково, но крепко сжал их и легонько дотронулся до её крыльев своими. По его телу прокатилась горячая волна, каждое пёрышко, вплоть до последней пушинки, встопорщилось и отозвалось тихим звоном, точно его перья были сделаны из металла. У Минчжу прикрыл глаза, наслаждаясь внутренним теплом, и тихонько пропел древние клятвы на языке Юйминь, он не знал их до этого момента, они сами пришли в голову, нашёптанные голосом древней крови. Глаза его вспыхнули золотом.
– Повторяй за мной, – словно в трансе велел он.
– Я не знаю этого языка. Как я могу повторить? – возразила она.
– Просто скажи, что согласна.
– Откуда мне знать на что? Ты что угодно мог предкам наговорить. Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?
– Я никогда тебе не солгу, – покачал головой У Минчжу. – А у предков я просил благословения и дозволения разорвать навязанную тебе помолвку. Я поклялся, что буду верен тебе до последнего вздоха, и что лучше умру, чем откажусь от тебя.
Она густо покраснела:
– Допустим… Но красная нить-то не появилась, значит, или клятвы были неискренни, либо предки не услышали.
– Так ведь и ты ещё не произнесла свою часть клятвы. Как только ты это скажешь вслух, крылатая помолвка будет заключена.
– А если нарушишь клятву предкам, что тогда?
– Предки всё слышат и всё знают. О наших страхах в том числе. Наказывая, заберут самое ценное для птицы. Я ворон, стало быть, лишусь ума и памяти. Вороны ведь мудрые птицы…
Ему пришлось ещё немного поуговаривать её, но в конце концов Цзинь Цинь пискнула какое-то согласие, и крылатую помолвку можно было считать заключённой.
– Ну и? – недоверчиво начала Цзинь Цинь. – Услышали нас предки или нет?
