А-Цинь решительно помотала головой, отрицая всё и сразу, и схватила мачеху за руки:
– Матушка, помоги мне. Мы… мы уже принесли клятву крыльям, я не могу выйти замуж за Третьего сына!
Госпожа Цзи выгнула бровь. Насколько глупа эта девчонка? О крылатой помолвке на горе Певчих Птиц знали, но никому бы и в голову не пришло такое делать. Госпожа Цзи не верила в силу клятв. Детские игры!
– Крылатая помолвка? – уточнила она с ничего не выражающим лицом. – Ты пошла против воли своего отца, чтобы обручиться с чужаком?
Мысленно она усмехнулась. У неё уже начал складываться план, как обернуть это в свою пользу. Она сделала усилие, чтобы выражение лица соответствовало сочувственному тону:
– Ты настолько его любишь?.. Ты готова предать свою гору ради него?
А-Цинь отчаянно помотала головой. Ни о каком предательстве и речи не шло.
– Мы просто хотим быть вместе, – едва слышно сказала она.
Госпожа Цзи ещё какое-то время притворялась рассерженной, пыталась отговорить падчерицу от необдуманных поступков, уговаривала смириться с участью всех женщин и следовать воле отца, грозила наказанием… Она прекрасно знала, что этим лишь укрепит А-Цинь в своём решении, того она и добивалась.
Мачеха вздохнула с притворным разочарованием в голосе:
– Ну хорошо, раз ты такая упрямая… Я поговорю с твоим отцом и попрошу его разорвать твою помолвку с Третьим сыном.
– Спасибо, матушка! – не дослушав, А-Цинь бросилась к ней на шею.
Мачеха, сдерживая отвращение, похлопала её по спине:
– Не радуйся слишком рано. Законы певчих птиц строги, а твой отец слишком упрям. Если уж не удастся отменить помолвку, так попрошу её отсрочить, а там что-нибудь придумаем. Но никто не должен узнать о чужаке! Ты ведь понимаешь, что будет, если о нём узнают?
А-Цинь, всхлипывая, соглашалась со всем, что мачеха ей говорила. Какая же она хорошая! Нужно непременно рассказать об этом У Минчжу, чтобы не наговаривал на неё зря.
У Минчжу выслушал А-Цинь с плохо скрываемой тревогой:
– Твоя мачеха узнала? Это плохо.
– Она на нашей стороне, – возразила А-Цинь.
У Минчжу продолжал хмуриться:
– Я ей не верю. Она всячески тебя изводила, а теперь горит желанием тебе помочь?
– Ой, опять ты за старое, – закатила глаза А-Цинь.
Видя, что А-Цинь не переубедить, У Минчжу сдался.
– И? – спросил он, помолчав. – Что дальше?
А-Цинь сосредоточенно хмурила брови:
– Матушка поможет отменить мою помолвку с Третьим сыном. Отец её послушается, он её любит.
– Дальше?
А-Цинь запнулась. Действительно, а что дальше? Отец отменит эту помолвку и устроит другую. У Минчжу – чужак. Она не может привести его к отцу и сказать: «Это мой жених». А без этого она так и будет считаться невестой на выданье.
– Что-нибудь придумаем, – слабо сказала А-Цинь.
У Минчжу уже давно всё придумал, потому нисколько не волновался из-за неопределённости в её голосе, но тревога насчёт вмешательства мачехи его не покидала. Вслух он этого не сказал, не то бы А-Цинь опять на него напустилась с упрёками. К тому же им и без этого было чем заняться.
Госпожа Цзи наблюдала за ними издали. Теперь, в свете дня, она хорошо могла разглядеть мужчину, который прилетал к её падчерице. Лицо её ничего не выражало, но душу переполнял кипящий уксус. Как могут быть мужчины настолько красивы? И он достанется её падчерице, этой невзрачной глупой птичке? Губы её растянулись в холодной улыбке, она развернулась и ушла.
Позже, когда глава Цзинь пришёл к ней, госпожа Цзи подольстилась к нему и сказала:
– Думаю, стоит ускорить свадьбу нашей А-Цинь. То-то она обрадуется!
У Минчжу несколько растерялся, услышав «новости».
– А тебе не кажется, что это как-то… – Он не сразу смог подобрать подходящее слово и запнулся. – Вдруг? Почему вдруг? Почему не раньше, не позже, а именно сейчас?
А-Цинь потянула носом во всхлипе:
– Когда матушка сказала отцу, он, конечно же, рассердился, потому и ускорил день свадьбы. У женщин в голове не должно быть глупостей, так сказано в «Поучении…».
– Твоя мачеха… – протянул У Минчжу, сузив глаза.
А-Цинь покачала головой:
– Матушка пыталась нам помочь, правда пыталась…
Госпожа Цзи выглядела заплаканной, когда на другой день встретилась с падчерицей.
– Матушка? – охолодела А-Цинь.
– Ничего не вышло, – со вздохом покаялась мачеха. – Твой отец на меня рассердился. От глупостей в голове нужно избавляться, так он сказал, потому и перенёс свадьбу. Она будет через три дня.
– Что же нам делать? – прошептала А-Цинь, до хруста сплетая пальцы.
Госпожа Цзи поморщилась от этого звука:
– Ничего не поделаешь. Придётся тебе смириться, или…
Она намеренно так многозначительно умолкла. А-Цинь не могла не попасться в расставленные силки.
– Или? – подхватила она с возрастающей надеждой.
Мачеха сделала таинственный вид, приложила палец к губам и велела А-Цинь проверить все окна и двери – не подслушивает ли кто. Пока девушка металась от окна к окну, госпожа Цзи наблюдала за ней с жестокой улыбкой – мечется птичка, не замечая, что петля стягивается всё крепче!
– Расскажу тебе одну историю, – понижая голос, сказала госпожа Цзи.
