У Минчжу редко испытывал сожаление, но сейчас, глядя на запачканные грязью руки, дико жалел, что не захватил с собой перчатки.
– Руки этого молодого господина для такой работы не предназначены, – кисло сказал он, зашвырнув мотыжку подальше.
– Ты что, пальцами грести бороздки будешь? – кажется, ужаснулась Цзинь Цинь.
– И как такое тебе только в голову пришло… – фыркнул У Минчжу, встряхивая руками, чтобы избавиться от грязи. – Руки этого молодого господина…
– Да, да, я уже поняла, – закатила она глаза.
У Минчжу решил, что самое время произвести на неё должное впечатление. Похоже, она его ни во что не ставит. Он сделал пальцами небрежный жест – использовал духовную силу, – и в грязи появилась незатягивающаяся бороздка. Цзинь Цинь уставилась на неё круглыми глазами. У Минчжу подтолкнул её:
– Сей давай.
Она очнулась, недоверчиво покачала головой и вытащила из-за пазухи мешочек с семенами.
– Это чжилань? – уточнил У Минчжу с некоторым разочарованием. Он-то думал, что семена волшебной травы должны как-то по-особенному выглядеть, даром что волшебные, но они походили на обычный горох, только крупнее.
– Не вздумай украсть! – воскликнула она, прижимая мешочек к груди.
– За кого ты меня принимаешь? – закатил он глаза. – Я и не собирался их воровать. Просто любопытно. Никогда семян чжилань не видел. Готов поклясться, если нужно, что не вру.
– Тебя громом за враньё поразит, – предупредила его Цзинь Цинь.
– Громом? – засмеялся У Минчжу и всё-таки поднял руку, складывая пальцы. Он прекрасно знал, что громом убить нельзя. Он был образованным вороном.
Вдвоём они быстро справились: он делал бороздки, она бросала в них семена.
– Хорошо потрудились, – заметил У Минчжу и опять страдальчески закатил глаза, когда увидел, во что превратились его ноги. Грязь застыла на них коркой.
– Для кожи грязь даже полезна, – сказала Цзинь Цинь, явно решив, что он нуждается в утешении.
– Да правда, что ли? – фыркнул У Минчжу и прищёлкнул пальцами. Грязь отшелушилась с его ног, точно её и не было. Насладившись её изумлением, он щёлкнул пальцами снова и обронил:
– Не благодари.
Судя по её лицу, ответить девушка собиралась какой-то колкостью, но отчего-то передумала и произнесла торжественно:
– Я разделю с тобой еду.
У Минчжу выгнул красивую бровь, но решил, что отвечать на искренность насмешкой не стоит, к тому же он успел проголодаться, так что предложение это было своевременное.
– Так и быть, – сказал он вслух, – соглашусь.
Они уселись под дерево, и У Минчжу, не скрывая любопытства, наблюдал, как она развязывает узелок с едой. Сложно сказать, что он ожидал увидеть, но уж точно не зёрнышки и корешки. А именно они и были в её узелке! Он не удержался от вопроса:
– Что это? Гарнир? А где всё остальное?
– Это и есть «всё остальное».
– Вот это ты ешь? – непередаваемым тоном уточнил он.
– Ну, я же птица, а птицы едят зерно… Это вкусно, попробуй. Что ты кривишься?
У Минчжу взял один из корешков двумя пальцами и, не скрывая отвращения, откусил от самого краешка. Ему не понравилось. Эти коренья вообще вкуса не имели. Зерно он даже пробовать не стал, наверняка ничуть не лучше.
Цзинь Цинь принялась за еду, поглядывая на него не без удивления:
– Не нравится? А что обычно едят хищные птицы?
У Минчжу незаметно выплюнул разжёванный корешок и решил подшутить над девушкой. Он поискал глазами вокруг, выудил из земли длинного червяка и сделал вид, что собирается его съесть. Цзинь Цинь потрясённо ждала, когда он это сделает, у неё даже зёрнышки изо рта посыпались. У Минчжу засмеялся и выбросил червяка.
– Ты же не подумала, что я его съем?.. Я тебе в следующий раз принесу что-нибудь, – весело пообещал У Минчжу, вскакивая на ноги. – То, что едят вороны. Тебе понравится.
– Это вряд ли, – мрачно отозвалась Цзинь Цинь. – И не прилетай больше!
У Минчжу, разумеется, пропустил это мимо ушей. Она только притворялась рассерженной. Он ясно заметил проблеск робкой радости в её глазах. Это его несказанно воодушевило.
Он бы ей целую гору в ладонях принёс, если бы она попросила.
Никогда ещё У Минчжу не вставал в такую рань! Но ему нужно было поторопиться, если он хотел всё успеть.
Вчера он пообещал Цзинь Цинь, что принесёт ей еды воронов, но, поразмыслив, решил, что еда людей певчей птичке – а, точно, не забыть спросить у неё, что она за птица! – подойдёт больше. Он сразу же подумал о паровых булочках, которые пробовал в людском посёлке – ароматных, брызжущих бульоном, когда их надкусываешь. Начинка была разная, сам У Минчжу предпочитал мясные, но те, что с зеленью, наверняка понравились бы Цзинь Цинь.
Он сонно покачивался, умываясь, одевался скорее по привычке, чем осознавая это, но предутренняя свежесть заставила его содрогнуться всем телом и проснуться окончательно.
Своим столь ранним появлением он, несомненно, удивил торговку булочками, та лишь начинала выкладывать товар на прилавок.
– Спешите порадовать зазнобушку? – весело спросила торговка, укладывая выбранные им булочки в пакет.
