Дома, первые пару недель, мне не было дела до высокого искусства. Я поднял старые связи с ученицами ПТУ №80, которые в отличие от меня не сидели два года сложа руки, а сделали головокружительные карьеры кассиров вино-водочных и продуктовых отделов. Купил через них на все имеющиеся деньги сумку портвейна, и стал акклиматизироваться на гражданке. Первым делом пошел на танцы в Юбилейный. Внутренние покои танцевального зала потрясали. После казармы, стробоскоп и софиты в сочетании с «Ice, Ice, Baby» Vanilla Ice — казались божьей благодатью и той, настоящей взрослой жизнью, что грезилась в детских снах.
Это было первое впечатление, противоестественный восторг быстро прошел. И вот, когда я стал понимать, что Мальвины это не самая стильная одежда на свете, и более того, в них ходят только мудаки — я догадался, что прихожу в норму. Бытие определяет сознание.
И вот, непонятно каким образом, я оказался на репетиции Жени Галченко — лидере группы «Вера Скотинина». Галча всегда оставался романтиком, и не чурался сложной темы любви в своих произведениях:
Ты ушла мне оставив на память
Насекомых лихую семью.
Но возьму я баллон с дихлофосом,
И на них направлю струю.
А белье на котором мы спали,
Я не выброшу и не сожгу,
А отправлю тебе по почте —
Ведь иначе я жить не могу
Хорошо что ты ушла!
Шалалалала!
Репетиция проходила в том же Юбилейном, хотя есть мнение, что это должен быть концерт. Впрочем, не важно. Точку для репетиций любезно предоставил Лева МС — автор множества стихов и песен. В зале сидели люди. Особо приближенные. Надо заметить, что нахождение на репетициях, в гримерках и за кулисами, считалось у уважающей себя околомузыкальной тусовки обязательным. Как клубная карта в престижное закрытое заведение. Среди сидящих находился и Сергей Горбачев — Gorby, который впоследствии принимал активное участие во всех совместных проектах. В то время Gorby руководил ансамблем под названием КПСС (Контора Панков Советского Союза). В частности, в недрах этого коллектива был взращен наш уральский Малевич, снежинский экстремальный концептуалист. Он написал песню вот с такими словами:
И вот я беру микрофон,
Но мне нечего вам сказать.
И на этом все…
В Юбилейном тогда тусовался Слава Гвоздь и Паша Яковлев — певец здорового эротизма:
Ты опять доволен собой,
Ты рвал ее на части, ты радовал свой хой
Паша Яковлев бросил вызов миру, переименовав свой коллектив из ООН в АЭС.
Так вот, мне всучили бас-гитару и заставили играть. А я ведь кроме лопаты уже давно в руках ничего не держал. Играли главный хит «Веры Скотигиной» — Ощущений. Пальцы плохо слушались, но я очень старался. Иногда попадал в ноты, и по понятным причинам, вакантная должность бас-гитариста в коллективе «Вера Скотинина» досталась не мне. Хотя я не нее и не претендовал.
Это было лето 1991 года. Мирошник пытался заработать миллион, продавая матрешки на Арбате, Андрей Дудник яростно экспериментировал с веществами, группа Devilry была просто очень крутой. Какие-то два года навсегда изменили баланс наших взаимоотношений. Ну а больше в 1991 году ничего интересного не произошло, и я, с вашего позволения, перенесу вас в год 1992…
Главным событием того лета стал двухдневный рок-фестиваль, который проходил 29 — 30 июля во дворце пионеров имени Комарова. В этом храме поделок из фанеры трудился дворником Егор Лаврентьев, повторяя тернистый путь кумиров, которые тоже любили некоторое время побыть пролетариями.
Выступали следующие коллективы:
29 — Вера Скотинина, СД (Сезон Дождей, а не фошысты, как можно было подумать).
30 — Los Losinos, КПСС и Гвоздь.
Коллектив Los Losinos, в отличие от остальных, был собран специально под это мероприятие. В состав входили: Мозин, Лобанов, Зверев и Дудник. Драм-машиной Лель, которую как обычно позаимствовали у Игоря Жукова, управлял Гоша Цветков. Тут стоит заметить, что все эти люди предпочитали нашей православной водке другие вещества. Это придавало им ореол бунтарей и нонконформистов. Алексей Мозин вообще, в первый, и в последний раз взял тогда в руки бас-гитару.
Но музыка у этого проекта была не главным средством художественного самовыражения. Главным были лосины. В этом и заключался нехитрый концепт. Молодые люди с голым торсом — и в лосинах. Причем выступать в леопардовых — считались круче, и за обладание ими, внутри коллектива развернулась нешуточная борьба.
Лично у меня выступление Los Losinos оставило гнетущее впечатление, такое, как у деревенского подростка-свинопаса, оставил бы трек Joy Division — She’s Lost Control.
Не обошелся этот концерт и без классических рок-энд-рольных безумств. Вокалист группы СД Смагин, вышел к микрофону на костылях. Это должно было подчеркнуть его яркую индивидуальность. Но случайно зацепил этими аксессуарами софит, и вывел его из строя. Руководство дворца пионеров негодовало. А для историков, которые, вне всякого сомнения, будут изучать феномен снежинского рока, приведу несколько строк, великодушно оставленных потомкам группой СД:
У меня на столе стоят сапоги
Я смотрю на них, они словно враги
