Ейщаров вышел из комнаты и почти бегом вернулся в кабинет, где Михаил, раскрасневшийся и довольный, в полном одиночестве приканчивал очередную порцию кофе с булочками. При появлении Олега Георгиевича, противоположная дверь распахнулась, и из кабинета стремительно выскользнула чья-то гибкая тень.
- Булочки у Сергеича - объеденье! - сообщил шофер чуть срывающимся голосом. - Я спросил его ассистентку...
- Именно поэтому на ней сейчас не хватало одежды? - Ейщаров опустился в кресло, нажимая кнопки сотового.
- Между прочим, я дозвонился до твоей Шталь, - сказал Михаил с чувством явного превосходства. - И мне она ответила, так что можешь не беспокоиться. Вероятно, она просто не хочет разговаривать с тобой.
- И что же она тебе ответила?
- "Иди к черту!"
- Что ж, похоже, беспокоиться действительно не о чем, - Ейщаров сунул телефон в карман. - Тебе доводилось бывать в Ижевске?
- Тебе, все-таки, удалось с ней поговорить? - Михаил, не донеся булочку до рта, подался вперед, внимательно изучая выражение его лица. - Все плохо, а?
- Зачем ты звонил Шталь?
- Просто пытаюсь избавить тебя от ненужных проблем, - Михаил запихнул остатки булочки в рот. - Фефь ефли фефе фто-то...
- Штаны застегни, - Ейщаров одним глотком допил свой остывший кофе. - Часть людей нужно снять с Новгорода. След очень старый, но, возможно, что-то найдем. Кстати, Севу придется взять с собой, так что постарайся вести себя сдержанно.
Михаил упавшим голосом заявил, что Ейщаров, вне всякого сомнения, желает ему смерти, и поспешно покинул кабинет следом за ним, не забыв, впрочем, прихватить с собой оставшиеся булочки.
* * *
- Что там у вас происходит?! Вы не отвечаете на мои звонки больше недели!
- Да все в порядке, Олег Георгиевич, просто я была очень занята. Я работаю. Я действительно... очень активно работаю.
- Тогда где отчеты?! Где наработки?! Где информация?! - рассерженным шмелем жужжала трубка. - Вы ничего не наработали - отлично! - но даже об этом вы должны мне сообщать!
- Может, нам перейти на общение эсэмэсками? - промямлила Эша. - Почему вы всегда так кричите? Я работаю, и мне все нравится... Я... пока еще побуду здесь. Я почти напала на след.
- На чей?
- Ну... я пока не могу сказать определенно, но след есть. Олег Георгиевич, вы не могли бы перевести мне еще денег?
- Я переводил вам их вчера, - холодно произнес Ейщаров. - Вас что - ограбили?
- Да... то есть, нет... ну, мне нужно было пройтись по магазинам... кое-какие мелочи, и мне нужна была новая зубная щетка, а потом еще всякое... ну, вы знаете, как это бывает?
- Не знаю! - отрезал он. - Что у вас с голосом? Вы работаете над каким-то баром?! Черт возьми, Шталь, чем вы там занимаетесь?!
- Почему вы все время так со мной разговариваете? - вяло возмутилась Эша. - Я просто немного простудилась. Дайте денег, а?
- В гостинице мне сообщили, что вы съехали пять дней назад.
- Она мне надоела. Я сейчас... живу в другой гостинице. Дайте денег.
- Что за гостиница? Адрес.
- Я не помню, - Эша скосила глаза на мутное оконное стекло. - Но как только вспомню, сразу же вам сообщу. Вы переведете мне деньги?
- Нет, - спокойно ответил Ейщаров и отключился. Эша яростно затрясла телефон, потом швырнула его на переднее сиденье и, громко зевнув, потянулась, уперевшись подошвами кроссовок в потолок салона "фабии". Перевернулась на живот и сбросила на пол сложенную куртку, служившую ей подушкой. Посмотрела на часы на панели, потом снова в окошко, за которым занимался рассвет, и среди этого рассвета возвышался многоэтажный дом, на фоне нежно-голубого с ярко-розовым выглядевший особенно мрачно. Вокруг стояли и другие дома, но Шталь их не замечала - ей важен был только этот, а точнее - три окна на шестом этаже, зашторенные зелеными занавесками. Занавески не откроются еще очень долго - Вика любила поспать и не утруждала себя своевременным приходом на работу. Впрочем, ей это и не было нужно - никто не стал бы порицать ее за опоздание. "Версаль" существует, пока в нем работает Вика. Шталь же иногда казалось, что весь мир существует лишь пока в нем есть Вика.
Она вытащила щетку и скрученный тюбик зубной пасты, повозила щеткой по зубам, набрала в рот воды из бутыли, которую ей одолжила местная сердобольная старушка, прополоскала, открыла окошко и сплюнула, попав на мирно дремавшую возле машины дворнягу. Та с рыком вскочила, негодующе посмотрела на торчащую из окошка взлохмаченную голову и зарысила прочь. Эша проводила ее отсутствующим взглядом.
- Собака... - пробормотала она. Кажется, Ейщаров давал ей какое-то поручение насчет собак. И зачем ему собаки? Хотя, это было неважно - важно лишь то, что ей отчаянно нужны были деньги, а их нет. Совершенно нет!
