Рука Михаила спряталась, и он свирепо шелестнул страницами. Ейщаров взглянул на часы, отставил кофейную чашку, и встал навстречу вошедшему в кабинет невысокому полному человеку, одетому в хороший, но невероятно измятый серый костюм, сплошь засыпанный чешуйками сигаретного пепла. Протянул ему руку, человек, чуть приподнявшись на носках, склонил голову к руке, словно желал убедиться, что это действительно рука, потом схватился за нее и с чувством пожал.
- Олег Георгич, извините, что заставил ждать. А я опять очки разбил - представляете?! - он бросил на стол очки, и те жалобно звякнули остатками стеклышек. - Слеп, как крот! Так и летят очки, по три раза за неделю меняю! Моя жена говорит...
- Сергей Сергеевич, я не сомневаюсь, что ваша супруга сказала нечто чрезвычайно интересное, - Ейщаров постучал ногтем по циферблату своих часов, - но...
- Ах, ну да! - человек хлопнул себя по лбу так звонко, что Михаил встревожено выглянул из-за журнала. - Вот старый дурак! Да, все готово, идемте. Можете вести беседу в каком угодно ракурсе, психически она вполне стабильна. А если даже... ну, в сущности, это уж ваше дело.
Ейщаров, оставив недовольного Михаила в кабинете, вышел за Сергеем Сергеевичем, прихватив с собой книгу. Идя по коридору, он еще раз вызвал номер Шталь, и вызов снова сбросили. Олег Георгиевич нахмурился. Эша частенько бросала трубку посередине разговора, это было вполне в ее характере, но вообще не начинать разговор - это не было на нее похоже. Его провожатый отворил дверь, сделал изящный приглашающий жест в проем, задев при этом рукой за косяк, Ейщаров вошел в небольшую, просто обставленную комнатку с анемично-зелеными стенами, опустился в креслице неподалеку от стола, раскрыл книгу и принялся читать. Несколько минут в комнате царило молчание, потом сидевшая напротив него женщина злобно брякнула цепями, которые тянулись от ее запястий к подлокотникам прикрученного к полу кресла, и рявкнула:
- Я тебе ни хрена не скажу, понял?!
- Ага, - отозвался Ейщаров, не отрывая глаз от строчек.
- Вначале холуев своих присылал, теперь сам явился, глядите-ка! Я не собираюсь с тобой разговаривать!
- Да я понял, понял, - Олег Георгиевич перевернул страницу. Женщина облизнула губы и с минуту настороженно изучала его. Потом настороженность сменилась недоумением.
- Ты почему ничего не спрашиваешь?
Он повернул голову и легко тронул взглядом ее лицо.
- А я должен что-то спрашивать?
- Ты ведь пришел задавать мне вопросы!
- Вопросы? - Ейщаров пожал плечами. - Да нет. Вообще-то я пришел сюда немного почитать. Здесь спокойно, ничто не отвлекает, сотрудники и партнеры не донимают - благодать! - он улыбнулся и вернулся к чтению. Женщина задергалась в кресле, безуспешно пытаясь освободиться от наручников, потом начала ругаться. Ругалась она долго, громко и изобретательно, и когда ее голос уже начал садиться, Олег Георгиевич, не поднимая головы, заметил:
- Мадам Фиалко, я долгое время работал коммивояжером, так что оскорбить меня сложно. Впрочем, можете продолжать, вы мне не мешаете.
Женщина, вспыхнув с новой интенсивностью, предавалась словесному буйству еще минут десять и, наконец, выдохнувшись, замолчала, зло глядя на него сквозь упавшие на лицо волосы, потом прошипела:
- Сними с меня наручники, тварь! Под аристократа косишь, а женщину к креслу приковал! Не больно-то цивилизованно!
- Ну, Юля, ты чуть не убила мою сотрудницу и ни в чем не повинного мальчишку, - Ейщаров перевернул еще одну страницу. - Почему бы и мне не совершить что-нибудь нецивилизованное? Впрочем, на самом деле я лишь хотел создать привычные условия. Вы ведь любите цепи, мадам?
- А не пошел бы ты?! - сказала "мадам".
- Что-то неохота, - Ейщаров забросил ногу на ногу и отгородился от Юли книгой. На этот раз Фиалко молчала дольше, нервно кусая губы и поглядывая на дверь, потом холодно произнесла:
- Послушайте, Олег Георгиевич...
- Ой! - Ейщаров испуганно выглянул из-за книги. - Юля, ты что - такой резкий переход! Надо ж предупреждать. Это может вызвать стресс.
- Да какого?!.. - взвизгнула Юля. - Что тебе от меня надо?! Я тебя не понимаю! Ты держишь меня взаперти, потом даешь мне полную свободу общения с Димкиными врачами, потом устраиваешь и оплачиваешь похороны моего сына, позволяешь мне на них присутствовать, а потом привозишь черт знает куда и запихиваешь в психушку! Что тебе от меня надо?!
- От тебя совершенно ничего, - Ейщаров опустил книгу и коротко глянул на нее. - Ты бесполезна.
- Тогда чего ты приперся?!
- Я ж сказал - почитать, - он постучал пальцем по переплету и усмехнулся. - Кстати, Юля, тебе не доводилось читать Мураками? Господи, ведь триста раз зарекался читать модную литературу, не вышел я под нее интеллектом. Ну, да ладно, может, все-таки осилю, - Олег Георгиевич ободряюще кивнул самому себе и вновь заслонился книгой. - Вот, например, дочитать до конца Коэльо я так и не смог.
