- С колющим, рубящим и режущим холодным оружием, - поправил ее Михаил чуть высокомерно. - И с любыми металлическими предметами, которые могут стать таковым, будь то вилка или заточенный рожок для обуви, - он хмыкнул. - Да хоть с гвоздями! Ты даже не представляешь себе, сколько вещей мечтают стать оружием. И сколько ножей мечтают никогда им не быть.
- Первое поколение?
- Так точно, - Михаил с легкой опаской наблюдал за зигзагообразными шталев-скими передвижениями по кухне. - Только спецэффектов с глазами не будет - я в хо-рошем настроении.
- Значит, ты взял этот нож и заставил его...
Михаил неожиданно обиделся.
- Заставил?! Нет. Я лишь узнал, чего он желает, и помог осуществить его потреб-ности. Мы чаще всего делаем именно так. Зараженные редко утруждают себя подоб-ным, они предпочитают просто менять вещи в соответствии со своими желаниями. В этом разница между нами. Конечно, они тоже любят своих собеседников, но лгут им гораздо чаще, чем мы, их беседы бывают односторонни и часто превращаются в при-казы, хоть они этого и не осознают.
- Ясно, - мрачно сказала Эша, подходя к плите. - Чудесненько. А пистолеты?
- Нет, - ответил шофер, прислоняясь спиной к подоконнику.
- Каменные ножи? Костяные копья?
- Нет.
- Странная выборочность. А топоры?
- Да, конечно, - сказал Михаил тоном заботливого родителя.
- Молотки? Гири? Кастеты? Булыжники?
- Не-а.
- То есть, со шмякающим оружием ты говорить не можешь, - сделала она вывод.
- Такого определения нет, - Михаил фыркнул. - Бывает...
Не дослушав, Эша схватила с плиты сковородку и на развороте метнула ее в голо-ву Говорящего с холодным оружием. Михаил едва успел присесть, сковородка с шу-мом рассекла воздух и вылетела в распахнутое окно. Секундой позже снизу донесся глухой удар и треск ломающихся веток. Эша издала разочарованный возглас. Миха-ил выпрямился, цепляясь за подоконник, к нему подскочил Ейщаров, и они оба вы-сунулись в окно. Потом Олег Георгиевич повернулся и ожег ее злобным взглядом.
- Совсем сдурели?! Вы же могли раскроить кому-нибудь череп!
- Там никого не могло быть! - огрызнулась Шталь. - Там клумба!
- Забыли в какой стране живете?! Там мог быть кто угодно!
- Господи! - одними губами сказал Михаил, хватаясь за сердце. - Пара сантимет-ров, и она бы мне башку снесла к свиньям собачьим!
- А чего ты ждал после такой демонстрации?! - истерично взвизгнула Эша. - Бла-годарственных объятий?!
- Вот уж теперь...
- Или вы сейчас же заткнетесь, или я выкину в окно вас обоих, - произнес Ейща-ров необычайно вежливо, глядя куда-то в центр кухни. - Только окно я перед этим закрою.
Эша подумала, что если в отношении нее наниматель вполне способен осущест-вить подобную угрозу, то в отношении Михаила, намного превосходившего его габа-ритами, такая угроза просто смешна. Но взглянув на изменившееся лицо шофера, по-няла, что тому угроза вовсе не кажется смешной, и смирно села на табуретку, сложив руки на коленях. Михаил с оскорбленным видом плюхнулся на табуретку рядом и надменно уставился на раковину. Эша скрежетнула своей табуреткой по полу, ото-двигаясь, и Михаил, не глядя на нее, скроил тошнотворнейшую гримасу.
- Так что за дело? - осведомилась Эша пересахаренным голоском, и Ейщаров по-смотрел на нее странно невыразительным взглядом.
- Надо понимать, вы согласны?
- Я держу свое слово...
- ... и сковородки, - буркнул шофер и закурил. Эша заметила, что с зажигалкой он обращается необычайно бережно.
- Вы в состоянии читать? - осведомился Ейщаров.
- Не очень, - Эша пододвинула к себе бумаги. - У меня реакция на шок. Всякое бывало, но ножи в меня еще не метали.
- Это очень странно, - заметил Михаил, по-прежнему сверля взглядом раковину.
- Знаешь, тебе уже не обязательно тут находиться, - сообщил Олег Георгиевич. - Ты же собирался заняться машиной.
- Не могу. У меня тоже реакция на шок.
Эша вздохнула и с обреченным видом сгорбилась над бумагами. Несколько минут она щурилась на печатные и рукописные строчки, потом вздернула голову и приня-лась усиленно тереть глаза.
- Честно говоря, я ничего не понимаю.
- Хорошо, давайте рассмотрим на предпоследнем примере, - Олег Георгиевич пролистал несколько страниц. - Некий Геннадий Вальков, довольно состоятельный человек получает предупреждение о том, что в ближайшее время с ним приключатся многочисленные несчастья, и предложение предотвратить эти несчастья за опреде-ленную сумму. Вальков слегка настораживается, хотя в целом не придает этому осо-бого значения. И вскоре с Вальковым действительно приключается множество мел-ких и крупных неприятностей, но проблема в том, что все эти неприятности такого рода, что их нельзя уместить не только в рамки закона, но и в рамки здравого смысла вообще, потому что такого быть не может. Вот, - он протянул Эше бумаги, и та, сно-ва испустив тяжкий вздох, пробежала их глазами, потом подняла голову:
- Это шутка?
- Я пришел бы к вам ради шутки?
