Да ладно, чего там - человеку, смотревшему на него из зеркальных глубин, было ровно семнадцать лет и шесть месяцев - Игорь отлично знал это, потому что нижняя губа у того Байера была свежеразбитой, а скула была располосована ножом почти на всю длину - это произошло, когда он ноябрьским вечером вместе с Серегой возвращался с тренировки. Порез оставил после себя неприглядный шрам, который Игорь убрал с помощью пластики только шесть лет спустя.
Но это же невозможно!
Сглотнув, Игорь медленно двинулся вперед, и так же медленно двинулся навстречу ему Игорь по другую сторону стекла, неуловимо прибавляя в возрасте с каждым шагом - менялась прическа, тело становилось мощнее, плечи - шире, лицо, заметно округлившись и утратив мальчишескую живость и легкое добродушие, стало непроницаемым, а во взгляде появилось что-то жесткое и осознанно жестокое, и вот, наконец, из зеркала смотрит соответствующий истине Игорь Михайлович Байер, тридцати четырех лет, крепкого телосложения, чуток располневший, с коротко остриженными русыми волосами, с незапоминающимся чисто выбритым лицом и без всяких шрамов. Не останавливаясь, Игорь двинулся дальше, и зеркальный человек, продолжая медленно шагать навстречу, постепенно потускнел, обрюзг, сильно раздался, волосы поредели, отступив со лба, глаза запали, цвет лица стал нездорово-багровым. Потом зеркальный Игорь начал заметно прихрамывать, а в его лице, подернувшемся морщинами, появилось что-то ассиметричное, искривившиеся губы подрагивали, точно он постоянно пытался сдуть с лица несуществующую прядь волос. Идущему навстречу отражению было уже не меньше шестидесяти пяти, когда оно вдруг внезапно растаяло, словно дым, и Байер застыл, испуганно моргая в пустое зеркало, в котором отражалась лишь противоположная часть коридора. Объяснение пропавшему отражению могло быть только одно - в возрасте шестидесяти пяти лет что-то, скорее всего инсульт, свело Игоря Михайловича Байера в могилу.
- Господи! - прошептал Байер и попятился - и пятился до тех пор, пока чуть не врезался в кадку с папоротниками, и перистые листья сомкнулись вокруг него, в игривом объятии. Игорь оттолкнул их, хрипло дыша и не сводя глаз с зеркала. Далеко-далеко, возле отраженного окошка, в окружении папоротников стоял смутно узнаваемый мальчишка лет трех и смотрел на Игоря с отраженным ужасом. Стукнув зубами, Байер проверил свой лоб на предмет температуры, потом тщательно сосчитал пульс, не подозревая, что то же самое делает этажом ниже его коллега. Все было в полном порядке. За исключением отражения. Байер замотал головой и снова подошел к зеркалу, стараясь не смотреть в него. Пыхтя от натуги, слегка отклонил зеркало от стены и заглянул за него. Никаких проводов, никаких хитроумных технических приспособлений - обычное зеркало. И все-таки, что-то наверняка было. При современном развитии технологий... но как такое возможно?! Он вернул зеркало на место и отступил на середину коридора, с болью глядя на пятидесятилетнего зеркального человека, который выглядел так плохо... Потом его взгляд метнулся навстречу поднявшейся по лестнице женщине, и Байер напрягся в ожидании. Женщина была пожилой и слегка узнаваемой - ну да, она присутствовала на ейщаровском совещании. Шла женщина неторопливо, что-то бормоча себе под нос, и, проходя мимо зеркала, остановилась, отразившись в нем, на взгляд Байера, совершенно безо всяких изменений, ностальгически вздохнула и сказала:
- Да-а, были времена! Эх!..
- Извините, послушайте, - решился Игорь, наблюдая как пятидесятилетний Байер синхронно зашевелил вялыми губами, - вы тоже это видите?
Женщина повернулась и грозно вопросила:
- Ты назвал меня "это"?!
- Нет, я про мое отражение... Вы видите мое отражение?
- Я что, по-твоему - слепая?!
- Вы видите в нем что-нибудь странное?! - несмотря на злость голос Байера прозвучал довольно жалобно, что напугало его еще больше, но женщина смягчилась.
- Да нет, отражение - как отражение. Каждому свое отражение. Ты, милок, перегрелся, что ли?
- Не знаю, - Игорь заморгал, наблюдая, как моргают в зеркале его старые глаза. - Мне показалось... а потом оно пропало. А ваше отражение никогда не пропадало?
- А с чего б ему пропадать? - пожилая дама пожала плечами, потом прищурилась. - Ты ж на совещание заходил, а? Из комиссии. Ну, милок, так чего ж ты хочешь - ты ж не местный.
- Что? - спросил Байер, но женщина уже пошла прочь, по дороге сказав лежащему на диванчике человеку:
- День добрый, Леонид Викторыч.
- Чего в нем доброго, - пробурчал тот, не шелохнувшись, - такой гомон с утра!
