- Стойте! - завопил Игорь не своим голосом. - Вы, с телевизором! Стоять!
Молодые люди удивленно повернулись, явив Байеру тыльную часть монитора, на которой действительно не наблюдалось никаких проводов, и выглядела она совершенно обычно. Мальчишка тоже остановился и посмотрел раздраженно.
- Вам чего?
- Что за устройство вы несете?! Каким образом оно работает?
- Как все мониторы, - удивился один из молодых людей, - а подробностей не скажу. Я ж не техник.
- Только что он показывал...
Вся троица захихикала весьма издевательски, после чего невозмутимо развернулась и продолжила свой путь. Байер остался стоять, ошеломленно глядя на экран уносимого монитора. Экран был черен и мертв. Игорь ущипнул себя за мочку уха, в третий раз сосчитал свой пульс и ринулся к лестнице. По пути ему попалось еще одно настенное зеркало - овальное, в кокетливой раме из медных плетей винограда и резвящихся среди них щекастых ангелочков.
Смотреть в него Байер не стал.
- Если б вы сказали, что конкретно ищете, - пропела пышная девица из своего вращающегося кресла, - так мы бы вам и показали, что надо. Чего зря время тратить? Тем более, обед скоро, и мы уйдем.
- Ничего, я девочка взрослая, могу и одна посидеть, - Алла без улыбки оглядела просторную восьмиугольную комнату, заполненную разновозрастными дамами, после чего вновь принялась просматривать бумаги, одновременно щелкая кнопкой компьютерной "мышки". Порез на бедре, хоть и неглубокий и безобидный, сильно саднил, и настроение Орловой ухудшалось с каждой секундой, проведенной в этом безмятежном женском царстве. Пышная девица, старательно рассматривая ее, небрежно обмахивалась резным деревянным веером с шелковыми вставками, что при ее легком современном брючном костюме и в непосредственной близости от компьютера выглядело достаточно нелепо. На среднем пальце девицы поблескивало простенькое колечко с сердоликом. Алла уже заметила, что все присутствовавшие в этой комнате сотрудницы носили то или иное украшение из сердолика - очевидно, это была какая-то местная мода.
- А у вас какое образование? - поинтересовалась девица.
- Мое образование соответствует моим обязанностям, - отрезала Орлова, проглядывая данные на мониторе и сравнивая их со своими записями, и в этот момент что-то щелкнуло, экран монитора потемнел, и вместо цифр на нем появились огромные пухлые губы. Губы издали громкий поцелуйный звук, после чего исчезли, сменившись прежним документом. Алла моргнула, а финансистки захихикали. Девица с веером снисходительно пояснила:
- Он часто так делает, если девушка симпатичная.
Под "он" вероятно подразумевался какой-нибудь не в меру шаловливый сотрудник-программист, поэтому Алла позволила себе вялую улыбку, потом кивнула на машущий веер.
- Вроде бы у вас тут кондиционер хорошо работает.
- А при чем тут кондиционер? - удивилась девица. - Это ж совсем другое. Для медитации хорошо или просто расслабиться. К сожалению, действует только на ограниченную площадь, а с большими веерами такого не получается, сколько не старались... Он навевает.
- Навевает что?
- Что захотите. Лес, степь, море... Правда, не всегда получается выбрать, он капризный. Мне, например, несколько дней подряд подсовывал цветущие гиацинты, а у меня на них аллергия. Нужно сосредоточиться, правильно захотеть...
- Да уж, - поддержала ее женщина средних лет. - Вон Славка вчера пытался зимнее озеро, а тот на него как повеял свежим навозом!
Все дружно захихикали. Алла несколько секунд смотрела непонимающе, потом, решив, что ейщаровские сотрудницы попросту над ней издеваются, вернулась к работе. Отчислений было столько и они были такими разнообразными, что... Тут ее тронули за локоть, и она подняла голову - девица протягивала ей веер.
- Попробуйте.
- Спасибо, обойдусь, - буркнула Орлова, потирая бровь. Она не просидела здесь и часа, а уже страшно устала. Возможно, дело было в неправильных настройках монитора, возможно, вращающийся стул был слишком неудобным, хотя прочие, сидевшие на точно таких же стульях, судя по всему, неудобств не испытывали. Навевающий веер!.. Если б такой существовал, она бы знала, что на себя навеять! Было одно место... место, о котором никто не знал и не узнает - это была слабость, это была сентиментальность, а Орлова имела репутацию человека жесткого и старательно за ней следила, вне зависимости от того, являлись ли окружающие ее знакомыми.
