А на заднем плане идет другая борьба, борьба за избавление от всяких альтернатив, за выход из тупика, в который ведет абсолютизм. Это борьба против нового абсолютизма как такового. Но она ведется с недостаточной силой и до сих пор недостаточно осмысленна. Реакционные круги перемешали свое желание самим стать правителями в новом абсолютизме с борьбой против новой тирании. Либеральные круги, защитники демократической свободы, справедливости и гуманизма не могут понять, что их политика на практике направлена на поддержку левого крыла абсолютизма. Социалистические круги воображают, что их стремление к новому и справедливому порядку может достигнуть цели только посредством системы политического и экономического планирования, которая сможет функционировать только если сама примет форму нового абсолютизма. Помимо этого существуют религиозные круги, которые домогаются освобождения христианской теократии, бывшей в свое время весьма благотворной и эффективной. Но добиваясь этого, они будут вынуждены прибегнуть к помощи механизма управления, который представляет собой ни что иное, как новую форму абсолютизма. Многим романтикам хотелось бы реставрировать священную Римскую империю или же основать утопию любого возможного типа. Но разве борьба против нового абсолютизма не является утопией уже сама по себе? Нельзя отрицать тот факт, что все, предпринимаемое в политической области, неизменно ведет к новому абсолютизму. Движение к абсолютизму идет бок о бок с непрекращающейся технократизацией нашей жизни. Государство само по себе есть технический механизм, а общество нуждается в механизме регулирования, который мог бы действовать через рациональное функционирование. Это развитие в то же время является реакцией на феномен масс. Необходимо сказать, что новый абсолютизм — это деспотическое изобретение честолюбивых монархов, каким оно было в XVII веке. Это неизбежный результат распада автономных элементов власти. Новая абсолютная власть возникает на месте вымирающих старых органических элементов управления.
Несмотря на то, что будущее, кажется, в социальной, политической и правовой сферах, как и везде, принадлежит техническому механизму, работающему с абсолютной точностью, из этого необязательно следует, что абсолютизм неизбежен. Напротив, именно в этом заключаются важнейшие задачи сегодняшнего дня: без ограничения правомочий правительственного аппарата и централизованного абсолютизма борьба за демократию и свободу личности — всего лишь словесная игра. Эта великая борьба станет впоследствии ни чем иным, как поединком между соперничающими группами государств. Это уже не борьба за свободу. Без подобного ограничения свободы Британское содружество и США — всего лишь первобытное любопытство, при благоприятных условиях приводящее в исправительную тюрьму. Они — как средневековый замок среди современных строений.
Но как можно бороться с пагубным влиянием технического прогресса и ростом крупных массовых организаций без рационального механизма и без абсолютистского порядка? На чем основывается новая правительственная гарантия свободы и самоуправления в эпоху, когда возбужденные массы требуют безопасности? Безопасность обеспечивается только новым абсолютистским обществом, новым тоталитарным режимом.
