Левиафан, зверь из бездны, это не просто Гитлер или просто нацизм, и не тоталитарный режим и современная тирания. Это — окончательный результат борьбы человека за свободу и создание им своей собственной системы, которая противостоит божественной разоблаченной системе. Это освобождение, оборачивающееся тотальным рабством. Это прогресс в союзе с варварством. Это земное бессмертие человека в форме коллективного человека, человека масс, человека-термита.
Я гулял по улицам Сити. Вязовый дворик Темпла[41] — уголок, где мы провели столько незабываемых часов — был разрушен. Уничтожена драгоценная библиотека, где еще совсем недавно мы любовались великолепным убранством зала уникальных собраний конституционных актов. Разрушены прекрасные залы Среднего Темпла, наполненные когда- то шекспировской атмосферой. Постепенно уничтожается древняя непрерываемая традиция — повсюду ужасающие картины разрушений. Вновь пробуждается память о прошлой войне. И все же! Мы устремляемся вперед — дух наш непоколебим.
G. снова пережил бомбардировку в своем собственном доме. Нигде не безопасно, судьба подстерегает за каждым углом. Уютный уголок Кенсингтона — маленькая Франция — напоминающий о французских эмигрантах времен Великой революции, тоже подвергся бомбардировке. Ch. чудом спасся, фасад его дома буквально снесло.
Воздушные тревоги следуют одна за одной. Весь день льет проливной дождь. Сегодня зенитный огонь начался очень рано и был куда сильнее, чем в предыдущие ночи. Когда я бродил по улицам, неожиданно две бомбы упали в неприятной близости от меня. Все поспешили в укрытие. Некоторое время мы пробыли в бомбоубежище с пассажирами такси и прервавшими свои покупки женщинами. Ни малейшего признака поникшего духа — только шутки и смех.
Каждый, кого я встречал, размышляет о том, сможет ли еще Гитлер решиться на вторжение. В июне я был твердо уверен, что он не отважится на десантирование. Бесконечные бомбардировки казались всего лишь демонстрацией силы, не более, или же они были связаны с блокадой. Главные действия, казалось, будут разворачиваться в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Тамошней целью, похоже, была нефть, а также разрушение Британской империи, занятие ключевых позиций; и конечная цель, но не крайняя — это Россия, стремление к которой никогда не покидало нацистов. Они хотели бы положить конец Советскому Союзу и включить его территорию в нацистскую империю.
Сегодня я не совсем в этом уверен. Может быть, эти действия, действительно, демонстрация силы в огромном масштабе, но возможно, что их целью является присутствие части военно-морского флота в Средиземном море, а части — в своих родных портах для того, чтобы послать все подводные лодки для нанесения удара по Великобритании в наиболее уязвимое место дабы уничтожить ее военно-морской флот. В любом случае, то, что сейчас происходит, более не изолированные действия и не "блицкриг" против отдельного врага, а гигантское смешанное предприятие, истинное намерение которого — политическое крушение Великобритании. Это крушение так организовано, что сохраняется возможность для новых политических лидеров, а не для нынешних, заключить так называемый компромиссный мир. Компромиссный мир означал бы победу для Гитлера, победу революции.
В этом изложении несколько строк посвящено нашему глубокому кризису. Должен сказать, что я пытаюсь показать характер соблазнов настоящего времени и характер усилий по их преодолению, руководствуясь своим личным опытом. В такой ситуации, как наша, все является делом личного опыта и просто с ним я имею дело. В настоящее время нет возможности достигнуть психологического равновесия, необходимого для объективного суждения. Объективность также не в моих силах. Личный характер этих размышлений не просто прием, позволяющий прикрыть неадекватную реакцию. В такое время, когда непрерывность исторического процесса кажется нарушенной, восстановление порванных нитей может быть делом отдельных личностей. Долг в обмен на веру в высшее предназначение человека не одобряется в речах публичных ораторов, но это почти что одобрено благодаря личной борьбе каждого, кто всерьез заинтересован преодолеть в себе соблазны нашего времени.
Может быть, эта война станет бессмысленной войной — уничтожением с помощью оружия. Ее оправданием послужит только то, что она является борьбой идей и ценностей, борьбой между двумя мировыми порядками, как гигантская мировая гражданская война. Война, которая в один день закончится великим миром.
