На середине площадки возникло следующее действующее лицо. Это был довольно высокий мужчина, его уродливое лицо уже видел Грач из бака накануне вечером. Он приблизился к юноше и без промедления, подняв вверх руки, начал делать над его головой очень странные движения. Было похоже, что он пытается усилием воли что-то вытянуть из головы жертвы. Тут Грач заметил, как над головой парня действительно появляется еле заметное облачко яйцевидной формы. Оно постепенно вырастало над ним, словно выползало из его макушки. Мужчина, напрягая все мускулы рук и, казалось, прикладывая при этом неистовые усилия, тянул и тянул это облако вверх. Последним усилием он напряг все тело, и, казалось, сконцентрировав всю свою силу и мощь, оторвал это облачко от макушки своей жертвы.
Как только результат деяния был налицо, парень побелел и грузно шлепнулся на пол. Совершивший дьявольскую работу палач при этом залился победно-истерическим хохотом.
– Вот оно – счастье и власть! – выкрикнул он.
Грач, созерцавший всю эту картину, чуть было сам не лишился чувств, оцепенев от виденного ужаса. Шоковое состояние мгновенно парализовало все части его тела, не оставляя способности двигаться, лишь только мозг старался инстинктивно защитить его. В мысленном центре завертелись все механизмы и, как на экране компьютера, стали с огромной скоростью выдавать слышанные когда-то обрывки молитв, мольбы ко всевышнему о спасении души.
– Не приведи, господи, избави от лукавого, помоги и защити, – шептал он.
Но церемония еще не была завершена. Все то же действующее лицо, вытянувшее духовную суть парня, подняло облачко вверх и, зажав в своих мускулистых руках, разорвало на две половины. К мужчине подошла одна из девушек и протянула прозрачный сосуд. Он бережно опустил одну часть облака в горлышко, после чего его помощница закрыла сосуд пробкой.
В руках у тирана-магнитизера оставалась вторая половина этой облакообразной массы. И он, словно надевая резиновую шапочку, натянул ее на голову безжизненно лежащего у его ног парня. Завершив последний этап своего деяния, он повернулся к толпе в зал и, лихорадочно тряся у себя над головой руками, крикнул:
– Душа на месте! – затем, обращаясь к кому-то невидимому и глядя в потолок, добавил: – Окэс, омери, асмуты, душа в руках сатаны и в нашем подчинении!
От его последних слов ликование охватило толпу. Словно по команде, собравшиеся стали веселиться и выкрикивать что-то с мест. Под этот всеобщий шквал радости основные действующие лица покидали зал.
Первыми выбежали девушки. Следом, важно шествуя, прошли шесть человек, одетых в черные плащи.
Как решил Грач, эти шестеро были неким основным костяком в этой чертовской вакханалии. Все они были, как и основная масса, с уродливыми лицами, но не были карликами. Под плащами просматривались контуры хорошо сложенных мужских тел.
Следом за ними из зала вынесли парня, который стал жертвой на сегодняшнем ритуале. Он все так же был бледен и еще не пришел в себя, хотя веки его немного подергивались, а на лице появилась странная улыбка удовольствия, словно он пребывал в грезах приятного сновидения. Несколько карликов собирали по залу инвентарь, тушили свечи и факелы.
В толпе ликование постепенно ослабевало и переходило в обычные разговоры, которые сливались и напоминали шумный базар. Но вскоре и здесь накал страстей утих, и все, не спеша, вышли из зала. Через несколько минут от пышной церемонии не осталось и следа. Последний из присутствующих погасил за собой бледный свет в угловых светильниках.
– Ну, вот и славненько, – проговорил он вслух. – Еще один день прожили не зря.
В зале остался только один Семен Семенович, не замеченный никем, но оказавшийся нежелательным зрителем в этом дьявольском театре. Грач понимал это, пытаясь осознать виденное. То, что его еще не заметили, было пока счастливой случайностью, но эта случайность грозила обернуться роковой минутой.
Грач сидел в пустом зале в баке для отходов, который волей случая стал для него защитой. Но он не мог предполагать и тем более знать наверняка, как долго это укрытие никто не рассекретит. Но и покидать его сейчас, в середине дня, было бы самоубийством. Он решил понадеяться на волю всевышнего и остаться здесь до глубокой ночи, а там и мысли поулягутся, да и местные обитатели разойдутся спать.
Глубокой ночью, когда все звуки стихли и подземная империя погрузилась в пучину сна, Семен Семенович решил покинуть свое временное пристанище и отправиться на обследование этого тайного Аидова царства.
Дневное представление, разыгранное прямо перед его носом, не выходило из головы. Виденное казалось настолько ужасающим, насколько выглядело комедийным и нереальным. Придумать этому объяснение Грач не мог. Все было диким, неестественным и уж никак не укладывалось в голове с веком электроники и компьютеризации. Но именно эта мистическая загадочность заставляла все тело Грача каждую секунду быть настороже.
