– Ну что ж, коли выбирать мне не приходится, я готов ехать, скажите только когда, – согласился Харом.
– Следующий месяц, тринадцатое число. И вот еще что, чуть было не забыл о делах сегодняшних: жертву подняли наверх?
– За парнем пошел Танат, до двенадцати будет на месте. Я, в общем-то, и сам иду к выходу, у меня на поверхности есть дела, а там и прослежу, чтобы все прошло нормально с этим парнем.
– Хорошо, Харом, маску можешь оставить мне. Уроды все спят, без маски здесь никто тебя не заметит, а там она тебе только в тягость будет.
Харом засмеялся и стянул с головы мягкую резиновую оболочку. Под маской с уродливым изображением таилось приятное смугловатое лицо мужчины средних лет. Грач обратил внимание, что при снятии маски голос у незнакомца немного изменился, стал более естественным и чистым.
– Спасибо, Ровоам, я недолго пробуду наверху. Как только вернусь, сразу зайду к вам. Да, вот еще что хотел спросить: а почему сходка именно тринадцатого числа?
– Ты что ж, Харом, вроде не новичок у нас, вместе это дело затевали – а не знаешь, что в эти дни архилим расцветает на закрытой зоне? Поэтому и народу много соберется – с одной стороны сходка, с другой – охрана архилима, а вместе с ним и нашего всемогущества.
При этих словах Ровоам и Харом разошлись в разные стороны.
То, что удалось увидеть и расслышать Семену Семеновичу, стало неким материалом для рассуждений. Во-первых, он узнал и убедился в этом полностью, что в этом подземном мирке собраны действительно уроды, а под прикрытием масок ими управляют вполне нормальные люди. Неясной оставалась только цель этого сборища и почему здесь именно уроды? И чем же, в конце концов, они здесь занимаются?
Было любопытно также и то, для чего главенствующая верхушка так тщательно прячет свои лица? Похоже, что к разгадке конечной цели этого тайного общества тянутся ниточки от некоего таинственного цветка архилима, который непременно нужно охранять. По всей видимости, он являлся каким-то уязвимым звеном в этой раскинутой паутине смерти. Тысяча вопросов вертелась сейчас в голове, но разгадки пока не было ни одной…
Семен Семенович залез в карман и вытащил «список обреченных», чтобы еще раз, в более безопасном месте, взглянуть на него. Может быть, он не все прочел или не понял содержимого? И все не так уж страшно, а он зря волнуется и прячется?
В списке действительно были просто фамилии, без каких-либо уточнений. Некоторые из них были вычеркнуты толстой красной чертой, но их было не много – порядка десяти, не более. Грач прочитывал каждую фамилию в списке, мысленно вспоминая, знает он человека с такой фамилией или нет. Пока в списке прослеживались лишь абсолютно чужие имена, но вдруг встретилась фамилия Плешивцева Власа Власовича, только она была уже вычеркнута красной чертой. Ком подступил к горлу. Семен Семенович закрыл списки и убрал в карман.
Ему вдруг вспомнился странный звонок в парке, предупреждающий, что Плешивцев скоро умрет, и совет от доброжелателя: не занимать его должность. Также всплыли газетные строки и слухи о странной и непонятной смерти инженера. Неужели это их рук дело? Чем мешал им Влас Власович? Каким образом переплетается наша работа с их тайным обществом? Почему именно «Водор»? Как много вопросов, и как мало пока ответов на них!
Уйти сейчас отсюда – значит, остаться и дальше в неведении. А жить в вечной тревоге и страхах становится невыносимым. Лучшая защита – это нападение. А чтобы нападать, надо побольше разузнать! Тем более, что другого выхода у него уже нет. Раз он в списке обреченных, да еще и помеченный красной галочкой, значит, очередь следующая его. Размышляя таким образом, Семен Семенович решил продолжить свои расследования, заглянуть во все возможные двери, а уж потом принять решение, что дальше делать.
Пройдя немного вперед в том направлении, куда ушел Харом, Грач оказался в одном из очередных отсеков подземной обители. Здесь в квадратном холле вдоль стен стояли мягкие кресла. Между ними на журнальных столиках кое-где красовались в вазах искусственные цветы. На столе лежали разные журналы, газеты. Название журнала, лежащего поверх остальных, гласило: «Достижения великой магии». Крадучись проходя мимо пустых кресел, Грач заметил на одном из них забытый кем-то написанный от руки план предстоящей недели. Семен Семенович на всякий случай боязливо огляделся и быстро спрятал забытый листок в карман, так как времени на его прочтение сейчас не было.
Вдоль одной из стен находился большой стенд, во всю площадь которого был изображен некий чертеж: под названием «Схематический план колонии полного подчинения воли и разума». Этот заголовок более чем достаточно говорил о содержании плана, и Грач решил не останавливаться возле него, а двинулся дальше, к стеклянной двери с надписью «Главный выход».
