– О чем ты говоришь? – не поняла Када. – Какой источник? Я знаю, у нас есть только магический душ, подпитывающий наши силы…
– Вода в который и поступает из того источника!
– Все это так странно и запутанно, мне ничего об этом не доводилось слышать. Всю жизнь я готовила себя к великой миссии стать ведьмой. Но если это все так, как ты говоришь, то что нам теперь делать?
– В первую очередь выбраться отсюда.
– А что будет потом? Что будет с нами? – с грустью в голосе спросила Када.
– Потом будет свобода. Ты начнешь новую жизнь, а меня ждут незаконченные дела.
– Но… Милый Семен, мне не хочется начинать новую жизнь без тебя. Я хочу быть всегда рядом и помогать тебе!
– Нет, Када, – оборвал Грач. – Дело, которое меня ждет – это долг моей совести, и я доведу начатое до конца. А потом обязательно вернусь к тебе, хотя я не совсем свободен…
Пятые сутки Када и Семен Семенович шли вперед по извилистым мрачным тропам, проложенным кем-то в теле земли. Много часов они проводили в беседах, спорах, обсуждениях, а иногда, умолкая, каждый погружался в свои размышления.
В такие минуты Када благодарила все силы небесные, что не оставили ее и послали такого благородного и мужественного человека, как Грач. Ведь только ему каким-то чудом удалось заставить изменить ее мысли, взгляды на жизнь. А за всем ужасным, что она натворила, он разглядел ее душу – чистую, хоть и заблудшую; а главное, забыв обо всем, поверил в искренность раскаяния. Дальнейшую свою жизнь она представляла только рядом с ним. Видеть его, общаться с ним, любить и боготворить… Это сейчас представлялось ей смыслом ее будущей жизни.
Мысли Семена Семеновича были более реалистичны. Он думал о Ричарде. Ведь ему было неизвестно, смог ли тот покинуть поляну и выбраться с архилимом. Как они встретятся теперь, как покончат с подземной империей? Как поступать дальше с Кадой? Он чувствовал, что привязался к ней как к лучшему другу, и теперь, когда он повернул ее судьбу в другую сторону, то несет огромную ответственность за ее дальнейшую жизнь. Также он понимал, что Када видит в нем мужчину, которого полюбила, но разделить ее чувства он не мог. Его больше тянуло к Нелли, оставшейся где-то далеко и ставшей невинной жертвой дьявольских игр этой страшной империи. Но ему не хотелось расставаться также и с Кадой, более юной и решительной. Он словно создал себе треугольник и, войдя в него, не видел выхода.
– Смотри, Семен, – воскликнула внезапно Када, – озеро! Подземное озеро!
Находясь долгое время в темноте, Грач и Када привыкли к постоянному мраку. Темнота казалась не такой уж кромешной, и повороты, выступы дороги стали более различимы. Увидев впереди озеро, они словно дети бросились к нему, на ходу снимая с себя одежду. Озеро явилось для них божественным даром, принесшим долгожданное питье, прохладу для тела и райское наслаждение для души. Еще ни разу в жизни им не доводилось так радоваться воде. Они восприняли ее словно добрый знак, посланный судьбой. А наплескавшись вдоволь, растянулись на земле у самой воды. Испытывая огромное удовольствие и усталость, Грач прикрыл глаза. В ту же минуту нежная, бархатная рука Кады скользнула по его телу.
– Семен, эта минута послана нам, и мы должны воспользоваться ей… – ласково проговорила она.
– Подожди, Када, давай оставим все как есть – это просто минута слабости…
– Вдруг эта минута последняя для нас и впереди нас ждет смерть и разлука?
– Ты стала мне очень дорога, Када, но прошло слишком мало времени, чтобы я…
– …смог поверить мне полностью, – закончила за него фразу Када. – Ты все еще боишься, что мои помыслы не совсем чисты?
– Дело не в этом… Я просто чувствую, что мы подгоняем события.
Када, растянувшись подле него, продолжала гладить его тело, нежно целуя в щеку. Грачу это было приятно, и он не сопротивлялся, но и не давал надежды на более близкую связь. На какое-то время они задремали, но вскоре Семен Семенович открыл глаза.
– Милая Када, – произнес он, – мы не можем всю жизнь провести здесь, нам пора подниматься и идти дальше.
– А я бы осталась с тобой здесь навсегда, – немного с грустью произнесла она.
– Без еды, без света долго ли мы сможем протянуть? Нет уж, я предпочитаю идти дальше, чтобы там нас ни поджидало.
– Что-то тревожно мне, Семен, – пожаловалась Када.
– Это просто усталость.
– У меня как-то странно сжимается сердце, словно предчувствуя что-то нехорошее.
Сказав это, Када поежилась. Грач нежно обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Все будет хорошо! Ведь я с тобой, а у меня сердце не сжимается – значит, ничего плохого и ужасного больше не произойдет.
Грач и Када двинулись дальше в путь по узкому туннелю, ведущему их все дальше и дальше в неизвестность.
– Когда же это кончится! – взмолилась Када. – Мы в пути уже не одни сутки, а выхода не видно! Я чувствую, как силы покидают меня…
– Держись, когда-нибудь этот проход закончится, и мы будем вспоминать это как романтическое путешествие.
– Боюсь, когда мы выйдем, эта дорога будет преследовать нас в кошмарных снах.
