Утром Каду и Грача разбудил шум открывающейся двери. Вздрогнув от лязга ключей, Када молниеносно вскочила на ноги и в страхе ожидания замерла на месте. Семен Семенович молчаливо уставился на дверь, где-то в глубине души еще надеясь на то, что это идет Ричард к ним на помощь. Через мгновенье дверь распахнулась, и в комнату вошло шесть человек. Все они были одеты в траурные длинные плащи и головные уборы палачей. На их лицах были черные маски.
Вошедшие медленно проследовали вглубь комнаты и, остановившись перед пленниками, на минуту замерли на месте.
– Собирайтесь, время пришло, – нарушив паузу, проговорил один из них.
– Как далеко мы идем? – стараясь хоть как-то протянуть время, спросил Грач.
– Танат желает забрать твою душу, так что тебя ожидает грандиозная церемония!
– А что вы собираетесь делать с Кадой?
– С Кадой – то, что делают с предателями, – надменно произнес другой палач. – Но вначале, Гекада, ты будешь танцевать – порадуешь своего дружка, да и Танат желает в последний раз насладиться твоим искусством танца.
– Можно сперва попрощаться с друзьями по телефону? – вдруг брякнул Грач. – Вы же не посмеете отказать приговоренному к смерти в его последней просьбе?
Мужчина в черном плаще подошел ближе и толкнул Семена Семеновича в направлении двери.
– Иди! Хватит пустых разговоров! Гекада, а ты быстро раздевайся и возьми повязку – твой выход первый.
Када попятилась к стене. Тело ее дрожало как в лихорадке. Она, обхватив себя руками за плечи, словно пыталась таким образом защититься. Один из пришедших бесцеремонно двинулся к ней. Не дожидаясь, пока Када сама начнет раздеваться, он с силой дернул ее платье, и через мгновение та стояла совершенно обнаженной среди лохмотьев своей одежды. Молчаливо всхлипывая, Када медленно опустилась на колени. Сжавшись в комок, она была похожа в эту минуту на перепуганного зверька.
– Вставай! – грубо скомандовал все тот же мужчина и, сжав крепко руку, поставил Каду на ноги. – Вот твой пояс, надевай, если ты не хочешь, чтобы я опять сделал тебе больно!
Заливаясь слезами, Када повязала тоненький поясок себе на талию и подошла ближе к Грачу.
– Накинь пока, – бросив ей принесенный плащ, произнес мужчина, не издавший до этого ни звука.
Пленников повели по мрачному коридору медленно, словно давая почувствовать приближение смерти. Када, мечтавшая когда-то покорить смерть, сейчас шла чуть живая от страха. Грач был серьезен и молчалив. Он хорошо помнил этот обряд, только тогда он наблюдал его со стороны – из мусорного бака. Сейчас же ему предстояло самому пройти через все это.
Наконец они подошли к огромному залу, заполненному карликами и уродами. Подталкивая сзади, их подвели к выступу и заставили опуститься на колени. Откуда-то послышалась негромкая музыка, звук которой постепенно нарастал. В прошлый раз эта музыка показалась похожей на похоронный марш. Теперь же Грач воспринимал этот марш как подготовку к его похоронам. Тем временем в зал стали входить люди с большими бубнами. Следом за ними показались Танат и Ровоам.
Танат, важно шествуя, приблизился к Каде и грубо толкнул ее вперед, в направлении центра площадки.
– Твой выход! – скомандовал он.
Када, боясь более противиться, скинула с себя плащ и медленно, заливаясь слезами, начала танцевать. Танец ее, как и в прошлый раз, был прекрасен. Только сейчас он был наполнен чувством прощания перед надвигающейся неминуемой гибелью. Из глаз Семена Семеновича потекли слезы. Это были слезы сострадания к Каде, которая по его вине сейчас оказалась на краю гибели, слезы скорби и отчаяния из-за своей беспомощности в данной ситуации.
Взглянув на собравшихся уродов, Грач заметил, что на их лицах не было прежнего удовольствия от созерцания церемонии. В глазах многих читались жалость и сострадание к Каде. Ведь она столько лет жила с ними бок о бок и радовала их своими танцами. Решив воспользоваться тем, что внимание всех собравшихся было обращено на Каду, Грач решил действовать дальше на свой страх и риск, не боясь последствий и не ожидая более Ричарда.
Медленно приблизившись к Танату и Ровоаму, которые также были в ту минуту зачарованы танцем Гекады, Семен Семенович, не мешкая, резким движением руки сорвал маски с лиц дьявольских властелинов этой подземной империи. Но лишь с Ровоама слетела маска, Грач от неожиданности замер на месте. Перед ним стоял его лучший друг Вадим. Что это? Мираж? Или, может быть, Вадим узнал о его несчастье и сам пришел на этот маскарад под личиной настоящего Ровоама? Но ответ не заставил себя долго ждать. Повернувшись к Грачу, Вадим злобным взглядом окинул друга и, рассмеявшись ему в лицо, спросил:
– Не ожидал? Я достиг всего, о чем мечтал. А ты сорняк, ничтожество, обреченное на вымирание!
– Вадим, я не верю твоим словам, ты шутишь? Ты пришел, чтобы помочь?
– Я не шучу, а повелеваю!
