Осколок города, сжатый в когтях гигантского Змея — вот и все, что осталось от их мира. Они живут в страхе перед тем, что обитает за стеной. Множество людей в западне улиц и домов, рискующие обратиться в монстров и быть убитыми охотниками. В этом городе не место надеждам, не место мечтам. Есть ли шанс выжить и сохранить человечность, когда начнется "эпидемия превращений"? Опытный охотник Джоэл пытался разобраться и устранить причину бедствия. Но выдержит ли он все испытания темного града?
Джоэл шел по Кварталу Ткачей, когда повстречал смерть.
Но обо всем по порядку. Кошмар начался раньше. Джоэл точно не помнил, может, за год до всего этого, может, за месяц. Без разницы, ведь город уже сотни лет выживал среди тянущегося кошмара.
Смеркалось, сперва ночь обещала быть спокойной, но вновь зажегся Алый Глаз Змея. В этот вечер слишком ярко и рано. К тому же в груди теснилось нехорошее предчувствие. «Сомнамбулы снова разгуляются, проклятье Хаосу. Думал, высплюсь перед допросом в психушке, ан нет, они сегодня точно разгуляются», — со злостью рассуждал Джоэл, меся грязь на разбитой мостовой.
До смены оставалось три часа, ноги зябли в старых сапогах, клонило в сон, как обычно. Но Охотникам не полагалось больше пяти часов. Для поддержания бодрости выдавали кофейные зерна — вот уж великая награда. Жесткая оболочка неприятно скрипела на зубах, когда их медленно разжевывали. Джоэл сплюнул горькую кашицу и нырнул под ветхую каменную арку, попав в Квартал Шахтеров.
Эту часть города он изучил хорошо, здесь родился и вырос среди закопченных стен и разлагающихся помоев. Годами в полутрущобных районах ничего не менялось: все та же отваливающаяся штукатурка двухэтажных халуп, все те же работяги и нищие.
Все так же много заданий для Охотника на сомнамбул, потому что в этой части Вермело счастливые сны не водились. Но Джоэл находил в таком постоянстве успокоение. Он точно знал, где чья лачуга, а значит, мог просчитать, где появятся новые кошмары. Образы из них вылезали тоже знакомые, пусть и омерзительные. Еще он без труда находил дорогу в лабиринте проулков даже в полной темноте. Да, Джоэл утешал себя этим унылым постоянством.
Иногда оно раздражало: в дрянном трактире на Рыбной улице неизменно подавали крысятину. Рыбы там отродясь не пробовали. Улица носила старинное название, которое с трудом различалось на выцветших табличках, потому что до пришествия Хаоса в конце нее красовался порт. И оттуда гигантские корабли под белыми парусами уходили прямо в океан. Что такое океан? Джоэл за тридцать семь лет так и не узнал. История про корабли давно превратилась в легенду. Ныне улица упиралась в тупик каменной стены. За которой царила смерть.
Никто не ведал, сколько веков или тысячелетий назад пришел Хаос, потому течение времени не совпадало в разных его уголках. Джоэл предполагал, что город, вернее, осколок огромного города, выживает — или медленно умирает — уже около двухсот лет. Значит, так возможно существовать, в этом зловонном скоплении лачуг и оживших кошмаров. Хотя крысятина в жидкой подливе от этого не делалась вкуснее. И нетрезвая публика в трактире не становилась приятнее. Джоэл молча ел, посматривая на сомнительных типов, которые уже примерялись к его кошельку. Отважные же щипачи, если потянутся к собственности охотника.
— Все экономишь? — раздался насмешливый голос. Воры тут же поморщились и потеряли интерес к одинокому посетителю, сосредоточившись на разбавленном пойле. Двоих охотников они бы не осмелились ограбить.
— А ну, пошли отсюда! — грозно шикнул на них вошедший, хотя сам буквально светился беззаботной радостью. — Эй, хозяин, подай-ка ваше фирменное блюдо!
— Ли, — сухо поприветствовал Джоэл вошедшего напарника. — Да, экономлю. А ты, можно подумать, в квартале богачей живешь и в их рестораны ходишь.
— Отчего же не ходить? Копить нам все равно не на что: ни дома, ни семьи не полагается. — Ли небрежно рассмеялся, отчего в его темных глазах заплясали медовые искорки. — Был я там однажды, у богачей: те же крысы, только подлива пожирней. Но знаешь… Иногда рыба, иногда курятина. Иногда даже баранина. А здесь крысы и крысы.
— Это не крысы! — проворчал краснолицый трактирщик, поднося тарелку с сомнительным месивом. Обманывал он, наверное, самого себя.
— О! Как я забыл: это же фирменные тараканы!
— Еще слово о нашей стряпне — и я выставлю вас, господин охотник, — в шутку пригрозил трактирщик.
— Только попробуй, — негромко стальным тоном предупредил Джоэл, с неодобрением качая головой: — Ли, что за ребячество?
— Сегодня я говорю только правду и ничего, кроме правды. Это по случаю… э-э-э… какой там сегодня праздник по календарю древних людей? У них было много праздников! А у нас-то…
Долговязая фигура Ли в новом черном плаще с серебристой вышивкой выглядела лишней в провонявшем тухлятиной трактире. Джоэл не понимал, зачем так выряжаться перед боевым дежурством. Кропотливую работу слепнущих золотошвеек уже к утру могли испортить чьи-нибудь острые когти. Джоэлу хватало короткого форменного плаща темно-серого оттенка. Ли же вечно что-то выдумывал. Они условились встретиться в безымянном трактире на Рыбной улице, вроде многие так поступали, но Ли и здесь устроил балаган.
— Ладно, бери уже крысятину и не выступай. Нам еще всю ночь патрулировать, — отмахнулся Джоэл, пока Ли заботливо пристраивал щегольскую треуголку на краю замызганного стола.
