В тот день светило солнце. Ныне же мыльными разводами ливня тускнели стекла, в мансарде витала сырость, и между ними едва не пролегла ледяная граница непонимания. Ли рассказал все, но теперь боялся. Чего? Презрения? Осуждения? Да как он смел! Зачем? За что? Джоэл удерживал его за плечи, чтобы Ли не вздумал уйти. Мелькнула мысль, что в такую погоду только простуду ловить и без особой надобности наружу лучше не высовываться. Это так, мелочи, но в отношении Ли даже они становились в последнее время невероятно значимыми.
— Ли, почему ты раньше не рассказал? — потерянно спросил Джоэл.
— Я боялся, что ты… что все вы… скажете, что я слабак. Не смог защитить себя. Ведь это так глупо и малодушно, ведь я охотник! — воскликнул Ли. — Ведь я… Я боялся, что вы начнете презирать меня!
— Ли, никто ничего не скажет. У нас всех хватает в прошлом мерзостей и разочарований.
— Просто я не хотел снисхождения, как и Энн сейчас. Не хотел, чтобы ты жалел меня.
— Я не жалею, — уверенно и спокойно ответил Джоэл. — Я тебя люблю.
Взгляд Ли потеплел, и вой в сердце Джоэла постепенно стих. Они оставались друг у друга, уже навсегда. Иначе и быть не могло. Они любили друг друга со всей болью прошлого.
В ночной бесцветности тянулись костлявые дни, как будто вовсе не жизнь, а хрупкий скелет из музейных чудес. Когда-то давно у людей еще было время, чтобы раскапывать почву и доставать то черепки, то черепа — следы минувших эпох. И среди них встречались свидетельства существования гигантских тварей. По общему поверью, Змей походил на тех древних ящеров. Только затерялся во плоти, ошибка мироздания, сдирающая мясо жизни с будней, оставляя шелуху истлевшей кожи.
Вечная тоска селилась в складках опустевшей оболочки. С момента ранения Энн утекло уже две недели, лето все яростнее вступало в права, напитывало жаром гроздья винограда, намекало, что пора оставить плащи и свитера, патрулировать душными ночами только в рубашках с минимальной защитой. Тонкие металлические пластины нашивались на кожаные жилеты и, конечно, нисколько не спасали от зубов яростных сомнов. Разве что от падения. Бесполезно…
— Отныне перед каждым дежурством прием стимуляторов становится обязательным, — возвестил на исходе второй недели голос с высоких башен. Джоэл с Ли тогда лишь сжали кулаки и переглянулись, выходя на смену.
— Зачем? Что происходит в городе? — оскалился Ли. — Эпидемия превращений?
— Эпидемия превращений — удобный предлог. Хотя сомны стали умнее.
Он вспомнил свое яркое видение о королеве улья, о вьющемся черном облаке Разрушающих вперемешку с самыми невероятными чудовищами подсознания. Сообщения о новых тварях поступали из разных кварталов: где-то обратившиеся горожане пытались скрыться в своих домах, не реагируя на Ловцы Снов, где-то в монстрах обнаруживалась такая сила, что их не удерживали сети. Ловушки больше не помогали. И только слаженная работа охотников предотвращала погружение в тотальную неразбериху, крепко замешанную на панике и народном недовольстве.
— Нет, Джо, со стимуляторами дело нечисто. Рыжеусый не просто так посмеялся над нами. Я уверен, что в цитадели есть «крот», который сливает материалы исследований той организации химиков.
— Зачем им это?
— Для усиления бунтовщиков? Не знаю… Но мне это не нравится уже даже больше, чем появление Легендарного Сомна, — рассуждал Ли, когда они вновь патрулировали улицу долгой ночью.
Лето давило нежданной духотой, влажной, липнущей к коже каплями пота. Стимуляторы обостряли чутье и восприятие, но постоянное их применение мешало: слишком громко слышался ток собственной крови по венам, ощущалось малейшее движение воздуха, чрезмерно гулко стучали шаги по мостовой. В неподвижной тишине скопление звуков и запахов мешало сосредоточиться. Но приказ цитадели никто не решался нарушить. Уже пять дней их проверяли, убеждаясь в использовании стимуляторов на пункте выдачи сетей. Грэм и Бим невесело молчали, когда стражи цитадели вкалывали недобросовестным охотникам положенную по новым стандартам дозу.
— Я не хочу! Не надо! Я и так справляюсь! После стимуляторов у меня похмелье хуже, чем после дешевого самогона, — запротестовал в первый день один из охотников, уже знакомый юный Мио. Нестройная шеренга очереди всколыхнулась плохо скрываемым согласным недовольством.
— Отставить. Иначе пойдете под трибунал, — механически отчеканили их новые надсмотрщики, привычно одинаковые и безликие.
Джоэл и Ли не сопротивлялись, оба понимали, что бежать некуда. Весь город — капкан. Но настоящей тюрьмой его сделал не Змей. Они подчинялись, всаживали в вену отмеренную дозу и топали на улицы. Выход на дежурство теперь отнимал больше времени, чем раньше. И никто не обещал конца этой пытки.
