Бандит неудачно саданулся грудью о край барной стойки, подавился воздухом, озверел и попытался развернуться, но Джоэл огрел его краем трости по темечку. Противник взвыл и схватился за новоявленную шишку.
Но легче не стало. Нежданные враги нападали все вместе, разом. Джоэл пропустил хук слева и полетел на заплеванный пол. В ушах поднялся звон. Но вместо боли обожгла обида: он чувствовал колебания воздуха в момент удара, но тело потеряло сноровку, не позволив достаточно быстро выставить блок. При таком раскладе в поединке с сомном он бы уже лишился головы. У нарушителей порядка, по счастью, с собой не нашлось ничего, кроме скверных заточек. Джоэл перекатился за стойку, уклоняясь от тычка кривого лезвия.
— Прекратить беспорядки! — вопил трактирщик, рискуя оттоптать пальцы схоронившемуся за ненадежным укрытием охотнику. Со стороны драка выглядела наверняка грубо и неотесанно. Джоэл хоть и взмахивал тростью, как мечом, но забывал, что палка не умеет рубить. Впрочем, меткий удар промеж глаз быстро вырубил одного из нападавших. Какого именно — Джоэл не разобрал, только заметил тушу, которая лезла на него через стойку, да и откинул ее обратно, как мяч в игре. Бандит нелепо ойкнул и бухнулся на пол, ломая по ту сторону табуретки и разбивая посуду.
— Мое пиво! — обиженным ребенком воскликнул Биф, которому не хватило мозгов по-быстрому испариться. Судя по звукам, он сам ввязалась в драку, но не очень успешно.
Джоэл, хватаясь за стойку, поднялся. Скоба на голени цеплялась за одежду и мешала двигаться. Все проклятая скоба! Джоэл вдруг понял это, когда кинулся на помощь пьянчуге. Не сказать, чтобы он ценил Бифа или хоть немного уважал, но старый бродяга единственный заступился за него в этом трактире. Или же за свое пиво. Джоэла это мало интересовало, когда неловко упавшего Бифа лупили ногами, как набитый мешок. И как из прохудившегося мешка, из бродяги выплескивалось с рвотой все вылаканное пойло.
— Не лезь не в свое дело, урод! — пересыпая речь отборной бранью, твердили задиры. Удары трости не сбили с них спесь и не отправили в долгий сон с головной болью. Но они на пару мгновений отвлеклись от Джоэла, а он не мешкал и атаковал, выкрутив в захвате руку знакомому бандюге из борделя.
— Поздравляю, второй перелом на том же месте, — злобно хохотнул Джоэл, пока бандит корчился на полу рядом с Бифом, дергая ногами, как умирающий кузнечик.
Вкус паршивенькой победы продлился недолго: один из противников с ходу засветил Джоэлу в глаз. Мир потемнел с левой стороны, налился алыми красками, но вроде не померк совсем. Очнулся Джоэл через несколько секунд все там же — на полу, кляня себя сто раз, что ввязался в драку. Но на диалог никто из шайки не шел изначально. Они, похоже, выслеживали охотника по всему району, мечтая взять реванш, конечно же, нечестным путем.
Одновременно в Джоэле пробуждался азарт: а чего он стоил без меча, без стимуляторов и особых преимуществ. Если уж его действительно превратили в какое-то новое существо во время лечения, то эта сила здорово помогала в драке. Обостренные обоняние и слух буквально подкидывали вверх, заставляя уклоняться от новых ударов. Но проклятая правая нога мешала достаточно быстро вскочить, поэтому пришлось стерпеть еще несколько пинков под ребра, катаясь по полу, как будто на нем загорелась одежда. Джоэл охнул, когда тяжелый сапог врезался в живот, согнулся пополам, но понял, что следующим ударом ему готовятся размозжить череп.
— Стража! Стража! — кричал где-то на периферии сознания трактирщик, но боялся выползти из дальнего угла. Посетители тоже не шевелились. Теперь-то уж ставки их не интересовали. Обычные работяги любили драки, но боялись настоящих убийств. Джоэл же привык, что почти каждый поединок заканчивается убийством. Он видел в нападавших уже не людей, а сотни щупалец Легендарного Сомна. Трость еще оставалась у него в руке, требовалось только наплевать на ограничения немощного тела и совершить новый рывок, как в прежние времена.
Один из нападавших открылся для удара, занеся ногу, чтобы растоптать, смять в труху. Нет уж, никто бы ему не позволил! Не с такими справлялись. В крови вместо стимуляторов кипел адреналин. И теперь треклятый посттравматический синдром делал не беспомощным, а опасным. В мозгу что-то щелкнуло. Или не в мозгу? Треснула и распалась металлическая скоба, и Джоэл ощутил освобождение, как вырвавшийся из клетки зверь.
Он дернулся вперед и вскочил настолько стремительно, что противник, намеревавшийся со вкусом впечатать в пол, не устоял на ногах. Джоэл накинулся на него сверху и принялся наносить удар за ударом: слева-справа, справа-слева. И все по отвратительной грязной морде. Давно же он так не веселился, наверное, уже лет пятнадцать. Со времен выпуска из академии, когда они чудили с драчливым Уманом, ввязываясь едва не во все уличные склоки. Теперь это спрятанное за ширмы приличия начало вырвалось, выкатилось животным оскалом. Джоэл не наслаждался превосходством, не боялся причинить слишком много боли и случайно убить. Он просто защищался, как обычный житель Вермело.
