Граф из Техаса полностью

Прескотт придержал свою лошадь на вершине холма, снял шляпу и почесал затылок, чувствуя себя совершенно растерянным.

Он ехал, следуя указаниям, полученным от одного джентльмена на железнодорожной станции в Труро, но, должно быть, где-то по дороге повернул не в ту сторону.

За полчаса оказывается можно сделать очень много, например, изменить ход истории, основать империю, или… как в данной ситуации, совершенно безнадежно заблудиться!

Прескотт не видел указателя на Сент Кеверн или Труро, вернее, он вообще не видел никаких указателей и не предполагал, что город должен был быть где-то поблизости.

— Черт побери, может я вообще проехал полпути назад к Лондону?

Тяжело вздохнув от досады, Прескотт перевел взгляд от вершины соседнего холма на лежавшую внизу долину и изумленно покачал головой.

Только множество речушек, текущих между холмами, отличали то, что он видел до сих пор в Корнуолле, от однообразного ландшафта Западного Техаса. Но сейчас перед ним открылся самый прекрасный пейзаж из когда-либо виденных им в жизни.

У подножия соседнего холма был разбит великолепный сад. В саду стоял небольшой домик с соломенной крышей и царило полное буйство красок. Желтые, лиловые, красные и белые цветы росли в таком изобилии, что это явно говорило о том, что владелец сада любит и заботится о них. Удивительно, но даже стены кирпичного домика были увиты зелеными гирляндами цветущих растений.

В это время легкий ветерок донес до вершины холма, где все еще стоял Прескотт, опьяняющий аромат сада. Наслаждаясь им, он сделал глубокий вдох. Эти дивные запахи цветущих растений навеяли ему воспоминания о родном городке Вако, что в Техасе, о доме, вокруг которого тоже всегда благоухали цветы.

Этот родной дом и дед его, и отец, да и он сам всегда были готовы защищать, если в том будет необходимость. Но свой дом он покинул уже месяц назад и неизвестно насколько.

— Нет, — поправил себя Прескотт, — вынужден был покинуть из-за этого дурацкого наследства, внезапно превратившего его в графа, да еще и в совершенно чужой Англии!

Ветерок тем временем усилился и, став настоящим вихрем, прервал размышления Прескотта. Он вдруг увидел, как из сада в воздух взлетела соломенная шляпка с большими полями.

Уносимая вихрем, она поднималась вверх, планируя в потоке воздуха, как большая птица.

Неприятные мысли Прескотта были вытеснены любопытством — что же будет делать владелица шляпы, оставшаяся с непокрытыми черными, как вороново крыло, волосами.

Она вскочила и протянула руки, стараясь схватить шляпку, но та уже была слишком далеко. Прескотт отметил, что попытки дамы поймать улетевшую шляпку вряд ли увенчаются успехом — угнаться за ветром было нелегко. Прикинув, что у него есть достаточно хороший шанс спасти шляпу для незнакомки, он пришпорил лошадь и, низко нагнувшись, понесся с горы.

В эти минуты стремительного спуска Прескотт вдруг стал самим собой, парнем из Техаса, совершенно позабыв о путах, которыми его связало вхождение в высшее британское общество. Не заботясь больше ни о чем на свете, он несся свободно вдогонку за шляпой, уносимой ветром, порывы которого то и дело меняли направление. Пришпорив лошадь еще сильнее, он направлял ее в ту сторону, в которую ветер гнал украденный предмет.

Видя бесплодность своих усилий, Прескотт решил, что гоняться за отбившимся от стада теленком гораздо легче, чем за этой дурацкой шляпой, и, пожалуй, придется оставить это бесполезное занятие, отдав ее на забаву сумасшедшему ветру. Но тут, в очередной раз резко изменив направление, шляпа понеслась прямо на него. Он сильно отклонился в сторону от седла и, протянув руку, схватил ее за широкие поля. В восторге Прескотт издал громкий победный клич и поскакал, размахивая захваченным трофеем. Боже мой, он не испытывал такого веселья с тех пор, как они с Пайном и Хлоей с боем пробивались из салуна в Сан-Антонио. Только на этот раз все обошлось без сломанного носа и синяка под глазом!

Через несколько мгновений Прескотт придержал лошадь у низкой каменной стены, окружающей сад, с ловкостью опытного наездника перебросил ногу через седло и спрыгнул на землю. У ворот стояла и ждала его хозяйка шляпки.

— Послушайте, мэм, — обратился он к ней с широкой дружеской ухмылкой, — если такие ветры дуют здесь очень часто, то вам придется, пожалуй, пришить ленточки к вашим шляпкам.

Легким движением руки незнакомка убрала с лица растрепанные ветром волосы. И тут Прескотту представилась возможность хорошенько рассмотреть ее. Он почувствовал, как ухмылка медленно сползает с его лица.

На него смотрели большие, широко поставленные серьге глаза. Только, к сожалению, их благодарное выражение после его слов сменилось холодностью.

Она приоткрыла рот, как будто желая что-то сказать. Но через мгновение ее розовые полные губы решительно сжались, так и не издав ни одного звука.