| "That proves," returned the abbe, "that you are like those of Holy Writ, who having ears hear not, and having eyes see not." | - Это доказывает, господин комендант, -проговорил аббат, - что вы принадлежите к тем людям, о которых в Писании сказано, что они имеют глаза и не видят, имеют уши и не слышат. |
| "My dear sir, the government is rich and does not want your treasures," replied the inspector; "keep them until you are liberated." | - Милостивый государь, - сказал инспектор, -государство богато и, слава богу, не нуждается в ваших деньгах; приберегите их до того времени, когда вас выпустят из тюрьмы. |
| The abbe's eyes glistened; he seized the inspector's hand. | Г лаза аббата расширились; он схватил инспектора за руку. |
| "But what if I am not liberated," cried he, "and am detained here until my death? this treasure will be lost. | - А если я не выйду из тюрьмы, - сказал он, - если меня вопреки справедливости оставят в этом подземелье, если я здесь умру, не завещав никому моей тайны, - значит, эти сокровища пропадут даром? |
| Had not government better profit by it? | Не лучше ли, чтобы ими воспользовалось правительство и я вместе с ним? |
| I will offer six millions, and I will content myself with the rest, if they will only give me my liberty." | Я согласен на шесть миллионов; да, я уступлю шесть миллионов и удовольствуюсь остальным, если меня выпустят на свободу. |
| "On my word," said the inspector in a low tone, "had I not been told beforehand that this man was mad, I should believe what he says." | - Честное слово, - сказал инспектор вполголоса, -если не знать, что это сумасшедший, можно подумать, что все это правда: с таким убеждением он говорит. |
| "I am not mad," replied Faria, with that acuteness of hearing peculiar to prisoners. "The treasure I speak of really exists, and I offer to sign an agreement with you, in which I promise to lead you to the spot where you shall dig; and if I deceive you, bring me here again,-I ask no more." | - Я не сумасшедший и говорю сущую правду, -отвечал Фариа, который, по тонкости слуха, свойственной узникам, слышал все, что сказал инспектор. - Клад, о котором я говорю, действительно существует, и я предлагаю вам заключить со мной договор, в силу которого вы поведете меня на место, назначенное мною, при нас произведут раскопки, и если я солгал, если ничего не найдут, если я сумасшедший, как вы говорите, тогда отведите меня опять сюда, в это подземелье, и я останусь здесь навсегда и здесь умру, не утруждая ни вас, ни кого бы то ни было моими просьбами. |
| The governor laughed. | Комендант засмеялся. |
| "Is the spot far from here?" | - А далеко отсюда ваш клад? - спросил он. |
| "A hundred leagues." | - Милях в ста отсюда, - сказал Фариа. |
| "It is not ill-planned," said the governor. "If all the prisoners took it into their heads to travel a hundred leagues, and their guardians consented to accompany them, they would have a capital chance of escaping." | - Недурно придумано, - сказал комендант. - Если бы все заключенные вздумали занимать тюремщиков прогулкою за сто миль и если бы тюремщики на это согласились, то для заключенных не было бы ничего легче, как бежать при первом удобном случае. А во время такой долгой прогулки случай, наверное, представился бы. |
