| There was a great deal going on that morning, and many business-like persons at the Palais; business-like persons pay very little attention to women, and Madame Danglars crossed the hall without exciting any more attention than any other woman calling upon her lawyer. | Утром в здании суда всегда много дел и много занятых людей; а занятым людям некогда разглядывать женщин; и г-жа Данглар прошла весь зал Неслышных Шагов, привлекая к себе не больше внимания, чем десяток других женщин, ожидавших своих адвокатов. |
| There was a great press of people in M. de Villefort's ante-chamber, but Madame Danglars had no occasion even to pronounce her name. The instant she appeared the door-keeper rose, came to her, and asked her whether she was not the person with whom the procureur had made an appointment; and on her affirmative answer being given, he conducted her by a private passage to M. de Villefort's office. | Приемная Вильфора была полна народу; но г-же Данглар даже не понадобилось называть себя; как только она появилась, к ней подошел курьер, осведомился, не она ли та дама, которой господин королевский прокурор назначил прийти, и, после утвердительного ответа, провел ее особым коридором в кабинет Вильфора. |
| The magistrate was seated in an arm-chair, writing, with his back towards the door; he did not move as he heard it open, and the door-keeper pronounce the words, | Королевский прокурор сидел в кресле, спиной к двери, и писал. Он слышал, как открылась дверь, как курьер сказал: |
| "Walk in, madame," and then reclose it; but no sooner had the man's footsteps ceased, than he started up, drew the bolts, closed the curtains, and examined every corner of the room. | "Пожалуйте, сударыня", - как дверь закрылась, и даже не шевельнулся; но едва замерли шаги курьера, он быстро поднялся, запер дверь на ключ, спустил шторы и заглянул во все углы кабинета. |
| Then, when he had assured himself that he could neither be seen nor heard, and was consequently relieved of doubts, he said,-"Thanks, madame,-thanks for your punctuality;" and he offered a chair to Madame Danglars, which she accepted, for her heart beat so violently that she felt nearly suffocated. | Убедившись, что никто не может ни подсмотреть, ни подслушать его, и, следовательно, окончательно успокоившись, он сказал: -Благодарю вас, что вы так точны, сударыня. И он подвинул ей кресло; г-жа Данглар села, ее сердце билось так сильно, что она едва дышала. |
| "It is a long time, madame," said the procureur, describing a half-circle with his chair, so as to place himself exactly opposite to Madame Danglars,-"it is a long time since I had the pleasure of speaking alone with you, and I regret that we have only now met to enter upon a painful conversation." | - Давно уже я не имел счастья беседовать с вами наедине, сударыня, - сказал королевский прокурор, в свою очередь, усаживаясь в кресло и поворачивая его так, чтобы очутиться лицом к лицу с г-жой Данглар, - и, к великому моему сожалению, мы встретились для того, чтобы приступить к очень тяжелому разговору. |
| "Nevertheless, sir, you see I have answered your first appeal, although certainly the conversation must be much more painful for me than for you." | - Однако вы видите, я пришла по первому вашему зову, хотя этот разговор должен быть еще тяжелее для меня, чем для вас. |
| Villefort smiled bitterly. | Вильфор горько улыбнулся. |
| "It is true, then," he said, rather uttering his thoughts aloud than addressing his companion,-"it is true, then, that all our actions leave their traces-some sad, others bright-on our paths; it is true that every step in our lives is like the course of an insect on the sands;-it leaves its track! | - Так, значит, правда, - сказал он, отвечая скорее на собственные мысли, чем на слова г-жи Данглар, - значит, правда, что все наши поступки оставляют на нашем прошлом след, то мрачный, то светлый! Правда, что наши шаги на жизненном пути похожи на продвижение пресмыкающегося по песку и проводят борозду! |
| Alas, to many the path is traced by tears." | Увы, многие поливают эту борозду слезами! |
| "Sir," said Madame Danglars, "you can feel for my emotion, can you not? | - Сударь, - сказала г-жа Дангар, - вы понимаете, как я взволнованна, не правда ли? |
