— Гм! Кто может ручаться за будущее, дорогой виконт? Человек предполагает, а бог располагает.
Андреа вздохнул.
— Но во всяком случае, — сказал он, — пока я в Париже и… пока обстоятельства не вынудят меня уехать, эти деньги, о которых вы упомянули мне обеспечены?
— Разумеется.
— Моим отцом? — с беспокойством осведомился Андреа.
— Да, но под ручательством лорда Уилмора, который, по просьбе вашего отца, открыл вам ежемесячный кредит в пять тысяч франков у господина Данглара, одного из самых солидных парижских банкиров.
— А мой отец собирается долго пробыть в Париже?
— Только несколько дней, — отвечал Монте-Кристо. — Он не может оставить свою службу дольше, чем на две, три недели.
— Ах, милый отец! — сказал Андреа, явно обрадованный этим скорым отъездом.
— Поэтому, — сказал Монте-Кристо, делая вид, что не понял тона этих слов, — я не хочу больше оттягивать ни на минуту ваше свидание. Готовы ли вы обнять почтенного господина Кавальканти?
— Надеюсь, вы не сомневаетесь в этом?
— Ну, так пройдите в эту гостиную, мой друг: там вы найдете своего отца, он вас ждет.
Андреа поклонился графу и прошел в гостиную.
Граф проводил его глазами и, когда он вышел, надавил пружину, скрытую в одной из картин, которая, выдвинувшись из рамы, образовала щель, позволявшую видеть все, что происходит в гостиной.
Андреа закрыл за собой дверь и подошел к майору, который встал, как только заслышал шаги.
— О, мой дорогой отец, — громко сказал Андреа, так чтобы граф мог его услышать из-за закрытой двери, — неужели это вы?
— Здравствуйте, мой милый сын, — серьезно произнес майор.
— Какое счастье вновь увидеться с вами после стольких лет разлуки, сказал Андреа, бросая взгляд на дверь.
— Действительно, разлука была долгая.
— Обнимемся? — предложил Андреа.
— Извольте, мой сын, — ответил майор.
И они поцеловались, как целуются во Французском театре: приложившись щека к щеке.
— Итак, мы снова вместе! — сказал Андреа.
— Мы снова вместо, — повторил майор.
— Чтобы никогда больше не расставаться?
— Напротив, дорогой сын: ведь для вас, я думаю, Франция стала теперь вторым отечеством?
— Должен признаться, — сказал молодой человек, — что я был бы в отчаянии, если бы мне пришлось покинуть Париж.
— А я не мог бы жить вдали от Лукки. Так что я возвращаюсь в Италию при первой возможности.
— Но раньше, чем уехать, дорогой отец, вы, конечно, передадите мне документы, на основании которых я мог бы доказать свое происхождение?
— Само собой: ведь именно для этого я и приехал, и мне стоило таких трудов разыскать вас, чтобы передать их вам, что было бы немыслимо проделать это вторично. На это ушли бы последние дни моей жизни.
— И эти документы…
— Вот они.
Андреа жадно схватил брачное свидетельство своего отца и свою метрику и, развернув их с вполне естественным сыновним нетерпением, пробежал оба акта быстрым и привычным взглядом, свидетельствовавшим о немалой опытности, так же как о живейшем интересе.
Когда он кончил, лицо его засияло невыразимой радостью, и он со странной улыбкой взглянул на майора.
— Вот как? — сказал он на чистейшем тосканском наречии. — Что же, в Италии нет больше каторги?
Майор выпрямился.
— Это к чему? — сказал он.
— Да к тому, что там безнаказанно фабрикуют такие бумаги. За половину такой проделки, мой дорогой отец, вас во Франции отправили бы проветриться в Тулон лет на пять.
— Что вы сказали? — спросил майор, пытаясь принять величественный вид.
— Дорогой господин Кавальканти, — сказал Андреа, беря майора за локоть, — сколько вам платят за то, чтобы вы были моим отцом?
Майор хотел ответить.
— Шш, — сказал Андреа, понизив голос, — я подам вам пример доверия: мне дают пятьдесят тысяч франков в год, чтобы я изображал вашего сына; таким образом, вы понимаете, у меня нет никакой охоты отрицать, что вы мой отец.
Майор с беспокойством оглянулся.
— Не беспокойтесь, здесь никого нет, — сказал Андреа, — притом мы говорим по-итальянски.
— Ну, а мне, — сказал приезжий из Лукки, — дают единовременно пятьдесят тысяч франков.
— Господин Кавальканти, — спросил Андреа, — верите ли вы в волшебные сказки?
— Раньше не верил, но теперь приходится поверить.
— Так у вас появились доказательства?
Майор вытащил из кармана пригоршню луидоров.
— Осязаемые, как видите.
— Так, по-вашему, я могу доверять данным мне обещаниям?
— По-моему, да.
— И этот милейший граф их выполнит?
— В точности, но вы сами понимаете, чтобы достигнуть этого, мы должны хорошо играть свою роль.
— Ну еще бы!..
— Я — нежного отца…
— А я — почтительного сына, раз они желают, чтобы я был вашим сыном.
— Кто это — «они»?
— Ну, не знаю, — те, кто вам писал: ведь вы получили письмо?
— Получил.
— От кого?
— От какого-то аббата Бузони.
— Вы его не знаете?
— Никогда его не видел.
— Что ж было в этом письме?
— Вы меня не выдадите?
— Зачем мне это делать? Интересы у нас общие.
— Ну так читайте.
И майор подал молодому человеку письмо.
Андреа вполголоса прочел:
