— Я тщательно отберу лишь тех, кто в состоянии занять места среди экипажа. — ответил я. — Кого не будет хватать — только недельные вахты с обязательным ежедневным очищением и правками энергетической структуры. Впрочем, это всех касается. У нас есть несколько дней на перегруппировку. После — возвращаемся на передовую, так что придется поднапрячься и освоить незнакомые системы.
— А ещё стоит навестить высший свет и попасть на пару приемов. Пока мы рядом со столицей. Я уже получила два десятка писем и приглашений, и некоторые из них обязательны для посещения. — строго сказала Мария. — Хочешь ты того или нет, дорогой, но ты будущий император, а значит нужно заботится не только о победах на передовой, но и о поддержании своего статуса среди сторонников.
— А еще неплохо бы заняться делами княжества. Проверить, не зарвались ли за прошедшие месяцы управляющие. — заметила Инга. — Хотя, кого я обманываю, конечно, зарвались, вопрос только в том на сколько…
— Вы совершенно правы. — не стал я спорить. — Дел в Петрограде у нас и в самом деле масса, так что давайте распланируем всё самое необходимое.
Девушки тут же принялись спорить, но я лишь улыбнулся. В самом деле я очень хотел навестить одного человека, которого оставил под присмотром здесь, не далеко. И если уж выпал шанс, то я просто обязан встретится с Максимом.
Чуть опоздал с продой сегодня, извиняюсь. Внимание вопрос — как назовем фрегат после перехода на крейсер, ну чтоб не обидно было?
— Как тут поживает наш пациент? — спросил я, подходя к дому на веранде которого развешивала простыни Гаечка. Предупредить их заранее о своем визите я физически не мог, охотничий домик в заповедной зоне в лесу не имел никаких средств связи, а сам я приземлился в километре, чтобы не дай боги не навредить Краснову.
— О, ваше высочество! — устало улыбнулась девчонка, отставив стирку. — Что-то случилось? Проблемы на фронте?
— Нет, всё в порядке. — улыбнулся я в ответ. — Я вас больше месяца не видел, проводишь меня в дом?
— Ой, простите пожалуйста, конечно — идёмте! — оправившись и улыбнувшись ответила Гаечка и открыла передо мной двери в светлый бревенчатый домик. После того как я поручил перевезти Максима в уединенное место для реабилитации, времени его навестить не было, даже место не видел. Думал, что живут они в жутких условиях, но всё оказалось не так мрачно.
Дом тоже оказался светлый, из экологичных материалов, но с явным намеком на дизайн под старину. Даже дырки на потолке из-под проводки остались, словно её вели по страннике — снаружи, не пряча по коробам или под фальшь-стены. Но вот техники и даже освещения я не видел никакой пока не вошел в спальню.
— Царевич! — обрадованно проговорил гнусавый голос, который я легко определил как Максима, вот только лицо я увидел совсем не сразу. От него остался только нижняя часть, губы и челюсть. Вся верхняя часть головы, включая нос, глаза и лоб была скована странной смесью металла и черного волокна. Вместо глаз на меня тут же уставилось не два, а шесть окуляров камер, да еще и находящихся не в идеальной симметрии, а чуть под углами.
— Максим? Да тебя не узнать. — честно сказал я, осматривая товарища.
— Зато я вас узнал! А главное — я теперь вижу! — заулыбался Краснов. — И не только вижу! Руки-ноги… хотите я вам спляшу сейчас⁈
— Да погоди ты частить, не вскакивай. Лучше расскажите, как у вас дела, что произошло, как так получилось и как ты себя чувствуешь? — попросил я, присаживаясь на деревянную скамью.
— Отлично себя чувствую! Хоть сегодня во флот! — храбро высказался Краснов, но девушка за его спиной лишь грустно покачала головой.
— Вот как? Ну, это радует. — ответил я, сохраняя на лице улыбку. — Расскажешь, как всё прошло? Я совершенно не против, того, что ты прозрел, очень за тебя рад, но хотелось бы чуть больше конкретики.
— О какой конкретике идет речь? Я может и не совсем здоров, с обычной точки зрения, руки ноги у меня не родные, но чувствую я себя просто прекрасно. — торопливо проговорил Краснов. — Я всё вижу, даже больше, чем раньше и в разных спектрах. Ощущаю прикосновения ко всем своим частям и в целом у меня с организмом все отлично. Вон, у милы спросите, мы буквально вчера сексом занимались, всё же хорошо было всё работает!
— Эй! — смущенно воскликнула Гаечка, хлестнув его по плечу полотенцем. По тому как он дернулся было понятно, что и в самом деле — чувствует всё. Вот только меня это совершенно не успокаивало. Уж слишком много странностей мне пришлось увидеть за прошедший месяц.
— Давайте не будем спешить, нам некуда, я вернулся с фронта, сейчас переоборудуются наши новые суда, так что запас по времени у нас достаточный. — попытался успокоить я товарища, но сделал только хуже.
— Новые корабли? Сколько? Какие? А кто же будет их обслуживать? — посыпались на меня самые разные вопросы, вздохнув я потихоньку отвечал на все их, стараясь не погасить энтузиазм Максима, но в то же время чуть снизить темп общения, и это сработало. Стоило ему включится в беседу, как начала проявляться искусственность его движений и поведения.
