И дело тут было не в его протезах, а в том, что на мгновение отвлекшись, он перестал ими жестикулировать. Престал держаться естественно, как делал этого до катастрофы. Его руки-манипуляторы повисли, оставшись на коленях, в ногах не было ни движения, и только рот искривлялся, то вытягиваясь в улыбке, то сжимаясь в линию.
— Когда я смогу вернуться на флот? — наконец прямо спросил Максим, поняв, что я об этом разговор начинать не собираюсь.
— Как только мы убедимся, что это не будет вредно ни тебе, ни окружающим. — ответил я, почти не задумываясь. — Я не хочу, чтобы ты во второй раз сросся с кораблем, потеряв себя. К тому же, мы понятия не имеем как системы в твоем костюме повлияют на приборы корабля, не приведет ли это к сбоям.
— Зато я знаю! Точно не приведет. — быстро проговорил Максим. — Капитан, мы же с вами давно знаем друг друга! Дайте мне шанс. Я не могу больше в четырех стенах сидеть. Гулять. Дрова пилить и колоть…ну не моё это! Я уже достаточно освоился чтобы вернуться к работе!
— Я совершенно не против, чтобы ты вернулся во флот. — прямо сказал я. — Но прежде — нужно понимать последствия. Ты уверен, что полностью осознаешь, что с тобой произошло и по-прежнему происходит?
— Не ставьте на мне крест. — поджав губы проговорил Краснов. — Я такого отношения не заслуживаю! Я вполне могу жить нормальной жизнью!
— Конечно можешь! И я тебе полностью доверяю. — ответил я. — В отличие от костюма, который словно паразит окутал твое тело, по совершенно непонятным нам принципам работает, и совершенно неизвестно как может повлиять на всё окружающее.
— Вы меня списали… — мрачно проговорил Максим.
— Я к тебе приехал, как только вернулся с фронта. Заслуживает этого человек которого списали? Стоит? Стал бы я на такого человека время свое тратить? — жестко проговорил я, и Краснов снова поджал губы. — Нет, на все эти вопросы. Ты мой друг и соратник, и я всегда готов протянуть тебе руку помощи, но, если бы ты знал какие ужасы сейчас творятся на западе, у тебя бы не было вопросов. Под моим командованием тысячи людей, на одной Черепахе — полторы тысячи персонала, и я не имею права рисковать их жизнями, только потому что хочу быстрее вернуть друга в строй.
— Мы всё понимаем. — ответила вместо него Гаечка, положив ладошку на руку Краснова. Металлическая культя сжалась, аккуратно беря её пальцы в свои. Максиму всё сказанное жутко не нравилось, и даже по его молчанию это было понятно.
— Твой протез… костюм… не знаю, как правильно это назвать, в общем он меняет конструкты резонанса при использовании. Не сильно, но вполне ощутимо, и для всех сейчас это первейший признак того, что ты и связанное с тобой — ходячий генератор неприятностей. — попробовал объяснить я. — Все, кто прошел Львов, кто стоял под Минском и Киевом — они просто ен поймут если я верну тебя без понимания почему и что с тобой происходит.
— А если я докажу, что не представляю угрозы? — насупившись спросил Макс.
— Очень на это надеюсь, но в текущей ситуации не представляю как. — вздохнув ответил я. — Я бы выделил вам катер, на двоих, вот только я же вижу — твой потенциал резонанса не просто упал в ноль, он буквально отрицательный. Вы не сможете напитать реактор и летать сами. Значит нужна сопровождающая команда из добровольцев, значит нужен корабль больше…
— Неужели добровольцев не найдется? — удивленно спросила Гаечка.
— Наоборот, уверен, что их будет очень много. Мы своих не бросаем. — с улыбкой ответил я. — Но это же значит, что придется прямо выделить судно для того, чтобы оно ничего не делало. Пока мы в порту это ещё возможно, но как только эскадра закончит перевооружение и снаряжение, нам придется вернуться на передовую.
— Сколько у меня времени? — спросил Максим, и по его голосу я слышал, как он напряжён. — Мне нужен только шанс.
— И я его тебе даю. — задумавшись на несколько секунд решил я. — Сегодня к вам пригонят катер, что-то из легкого, но побывавшего в зоне. Увы, у нас теперь корабли только такие. У тебя будет две недели, чтобы самому себе доказать, что ты способен не просто находится в технике, но и вести себя адекватно. Но в первую очередь тебе стоит позаботиться о своей безопасности и безопасности Гаечки. Понимаешь?
— Да, капитан, спасибо за шанс! — горячо поблагодарил Максим, его милая лишь хмурилась, но во всем поддерживала парня, так что я был уверен что оставляю его в надежных руках. Я провел в их домике еще несколько часов, прежде чем вернуться в Петроград. Рассказал последние новости. Что-то они знали и так, всё же люди в домик приезжали — привозили продукты и необходимые вещи.
Но куда больше меня заинтересовали визиты неизвестного доктора, который тщательно изучал и протоколировал всё что происходит с Красновым, регулярно проверял его чувствительность. И в том числе привез запчасти для костюма, иногда с очень странными комплектующими, которых Гаечка никогда не видела.
— Он себя не называл? — спросил я. — Может сопровождающий у него был?
