— Да, был. Они оба важные такие. — ответила Гаечка. — Ну, хотели показаться простыми, но то как он дожидается пока перед ним откроют двери, и прочее, оно очень выдает богача.
— Скорее не богача, а вельможу-аристократа. Очень высокого вельможу. — проговорил Максим, и я увидел, как несколько окуляров камер сузилось, сконцентрировавшись на моем лице. — А еще он очень похож на вас, капитан. Или в данном случае нужно говорить цесаревич?
— В данном случае — говори как хочешь. — усмехнулся я. — Но я понял о ком вы рассказываете. Впрочем, именно он помог нам высвободить тебя из металлического кокона на корабле, он же помог убедится, что ты не умрешь без отключения. Ну и детали тоже распорядился поставлять он, я только не понимаю, чего ради.
— Может он хочет, чтобы Максим поскорее поправился? — с надеждой спросила Гаечка. — Зачем выдумывать лишнее?
— Затем что такие люди никогда ничего просто так не делают, и если он привозил разные детали, значит проводил эксперименты. Смотрел как эти детали будут с твоим костюмом работать и взаимодействовать. — проговорил я, задумавшись. — Поправь меня, если я не прав, но там, скорее всего, разные производители. Много зарубежных компонентов. Какие-то старые, а другие совсем новые, может даже экспериментальные. Должны быть исправные, а должны с небольшими проблемами, или вовсе нерабочие.
— Всё верно. — ошарашенно проговорила Гаечка. — Был даже откровенный хлам, который иначе как на свалку не отправишь. Мы с некоторым так и сделали, хотя в большинстве получилось починить.
— Починить? Хотя чему удивляться, ты с детства в машинном и руки у тебя золотые. — усмехнулся я.
— Не у меня. — покосившись на парня ответила Гаечка, и я не сумел скрыть удивления. — Он сам всё делает, буквально на каждую детальку набрасывается.
— Эти руки не для скуки. — гордо ответил Краснов, показывая манипуляторы, и я отметил, что пальцы у него не естественные, хотя куда уж неестественней — металлические. Но тут дело было скорее в том, что каждый палец при ближайшем рассмотрении оказался инструментом. Щипцами, кусачками, сваркой…
— Как и чем ему ответить мы подумаем позже. — сдержавшись ответил я товарищу. — Пока же я пришлю вам катер, для того чтобы вы начинали осваиваться. Но пообещайте мне что не больше шести часов в день!
— Мы очень постараемся! — за обоих ответила Гаечка.
— Спасибо, капитан. — поблагодарил Краснов, и я вышел наружу, с переполненной мыслями головой. Борис использовал ситуацию с моим товарищем по максимуму, и я должен узнать то что известно ему. Вопрос как.
— Как думаешь, он нам поможет? — спросил Краснов, глядя в спину удаляющегося цесаревича.
— Должен помочь. — тут же сказала Гаечка, прижавшись к теплому плечу любимого. Пусть костюм и казался металлическим, она давно поняла, что новое тело Максика живое и настоящее. А главное — способное чувствовать. — Ты же его друг, а друзей он не бросает.
— Да, не бросает. — уверенно кивнул инженер и едва заметно поморщился. Так они и стояли, пока цесаревич не скрылся за деревьями. Он, она, и орущий во все горло дух, подавленный осколком Разума.
Приказ о доставке судна я передал сразу, как оказался на фениксе. Макс вел себя немного странно, но оставалась надежда что Гаечка его проконтролирует, так что я надеялся на их разумность и ответственность. Встреча создала больше вопросов чем дала ответов, и с этим надо было что-то делать.
Ангелина готовилась к очередному громкому интервью с героями, вернувшимися с Рубежа. Даже в эти тяжелые для всей империи дни людям нужна была надежда, особенно в эти дни. А Мне появляться на широкой публике было немного не с руки. Образ светлого рыцаря, борца с искаженными и врагами родины, у меня и так был в наличии, а вот продвигаться дальше я не хотел.
Как верно заметил недавно Морозов и Суворов — мне нужно просто подождать. Старое поколение рано или поздно уйдет, вступающие в силу наследники родов не станут приносить клятву отсутствующему на троне императору, а значит время играет на моей стороне. В конце концов, я и сам не очень хотел садится на трон, прекрасно понимая, что это тяжелая бюрократическая работа, в которой нет ни грамма интереса.
Зато есть куча отчетов, проверок, сверок, статистики и прочей ежедневной рутины, которая как начнется, так никогда и не закончится. И сколько бы не говорила Мария о том, что нужно просто выбрать ответственных и лично верных людей, я в эти сказки не верил. Можно, можно мотивировать, можно создавать внутреннюю и внешнюю конкуренцию, систему поощрений и прочего… но если перестаешь сам принимать важные решения, то к чему тебе трон? В качестве галочки?
Что же до варианта, когда Борис решит вернуться полноценным императором — я в него не верил ни на грош. Если бы он хотел, то давно уже занял пустующее место, а сейчас, учитывая все перипетии, это было бы более чем уместно. Но нет. Он по-прежнему старается держаться в тени, хоть высший свет и в курсе происходящего.
— Ваше высочество, покои уже подготовлены. — склонился Василий, которого я отправил во дворец с утра пораньше. — Прикажете подать обед?
