Плазменный резак ударил в шлем, и в броне разом стало нечем дышать. Красная точка, появившаяся у меня перед глазами, почти мгновенно превратилась в белую, экраны лопнули, и я почувствовал нестерпимый жар, грозивший сварить меня в собственном соку.
В отчаянии пнув противника, я попытался вывернуться из смертельных объятий, но когти лишь глубже вошли в мой доспех. Удар клинком в грудь твари тоже мало что изменил, я даже не видел, что происходит, ориентировался на истинное зрение и чувство опасности, которое вдруг притихло, а затем тварь смело в сторону.
Увлёкшись схваткой, враг забыл о Марии, а вот она о нас не забыла, и стоило девушке перезарядить пушку, как она выпустила снаряд практически в упор. Урода снесло, переломав пополам, а я, подскочив, добил его, воткнув огненный меч куда-то в район груди. А в следующее мгновение меня отбросило мощным ударом шести лап. Только вот подняться твари было уже не судьба. Мы отшвырнули его достаточно далеко от Макса, чтобы я без опаски использовал бомбу.
До предела сжатый пятисантиметровый шарик влетел в пробоину механической брони на груди врага, а затем взорвался, раскрывая её словно петарда раковину улитки. На мгновение всё стихло, а затем я услышал жалостный стон. Выругавшись про себя, я дёрнул эвакуационный шнур, выскочил из раскрывшейся брони и увидел тварь, что так вымотала меня.
Изуродованное тело, оплетённое трубками и проводами, всё ещё умудрялось как-то существовать, хотя у него уже давно вместо рук и ног были механические протезы, а от туловища осталась только обильно кровоточащая масса, выглядывающая из развороченной брони.
Вот только Макс выглядел не лучше. Чудовище успело покромсать его на куски, вспоров живот и почти полностью ампутировав конечности. Глаза были выжжены плазменным резаком.
— Ты сможешь его спасти? — в глазах Мальвина я увидел панику.
— Не с такими ранами… — покачал я головой. Но затем, вновь обернулся к ещё живущему врагу. — Хотя, возможно. Помоги мне!
Выдернув трубку искусственной вентиляции лёгких из глотки поверженной твари, я отбросил окровавленный комок в сторону. Сейчас было не до расспросов, какими бы интересными сведениями и технологиями ни обладала эта ещё живая тушка, они не стоили жизни моего давнего соратника и друга. Тем более что от твари осталась лишь голова, да и та говорить не может.
— Ты понимаешь, как это работает? — спросила Мария, когда, срезав внешние, изуродованные пластины брони, я поместил торс Краснова на место врага.
— Понятия не имею, — честно признался я. — Но должно сработать.
Обрезать дыхательную трубку и засунуть её в рот, подключить торчащие из доспеха капельницы в вены, залить хирургическим гелем из аптечки первой помощи раны и кровавые обрубки рук и ног. Максим потерял сознание от болевого шока, и я единственное, что я мог для него сейчас сделать — сохранить теплящуюся жизнь. Остальное — неважно.
— Кто старший механик после Краснова? — спросил я у Марии, и она передала мой вопрос по автономной системе связи штурмовых доспехов.
— Давид Раминбаширов, — наконец ответила она. — Уже бежит сюда.
— Отлично. Нужно перенести Макса в хирургическое отделение. Там ему окажут необходимую помощь, — распорядился я, не отрывая взгляда от показаний жизнеобеспечения товарища. Я мог многое: повысить его шансы на выживание, усилить регенерацию, даже помочь в перспективе отрастить новые нервы и мышечные волокна. Но это была не магия, а лишь усиление свойств организма, явно недостаточное прямо сейчас.
Стоило твари сдохнуть, и дела у наших ребят пошли на лад. К тому моменту как мы доставили тело в металлической скорлупе к хирургам, Таран и остальные уже расправились с большей частью механических тварей, ещё оказывающих сопротивление. Хотя, надо признать, знали мы далеко не о всех. Автоматоны, собранные из запчастей прямо на кораблях, представляли из себя чудовищную помесь насекомых и машин, и далеко не всех удавалось прикончить с первого выстрела. К счастью, штурмовики справились без моей помощи и на «Черепахе», и на других судах.
Техно-заражение охватило большую часть крупных судов, и страшно было даже представить, что бы произошло, не найди мы мозг всего этого безобразия и не отдай я приказ заглушить реакторы перед зачисткой, ведь абсолютное большинство монстров питалось от наших же реакторов. Промедли мы ещё хоть день-другой и атакуй твари нас неожиданно, в живых не осталось бы никого.
— Что это было? — первым нарушил молчание князь Оренбургский, когда капитаны собрались в кают-компании на совет. — Ни я, ни один из моих офицеров или товарищей подобного не видели. Новейшая разработка врага? Но чьих рук это дело? Англичане, американцы?
— Мелко берёте, князь, — с лёгкой усмешкой покачал я головой. — Почти наверняка могу предположить, что нам противостоит само общество Теслы. Это не первое покушение на нас, и прошлый убийца также был выдающимся, по-своему, но такого масштаба никто и предположить не мог.
