– Все будет хорошо, любезный Леонар, по крайней мере я на это уповаю.
Они неслись как ветер; г-н де Шуазель велел своему курьеру приказать, чтобы в Монмирайле, где им предстояло провести остаток ночи, для них приготовили две постели и ужин.
Прибыв в Монмирайль, путешественники убедились, что и постели, и ужин ждут их.
Если не считать плаща и шляпы, заимствованных у брата, да горя из-за неисполненного обещания причесать г-жу де л'Ааж, Леонар вполне утешился.
Время от времени он даже отпускал радостные восклицания, из которых легко было заключить, что гордость его польщена: как-никак сама королева избрала его для выполнения какой-то, судя по всему, весьма важной миссии.
После ужина оба путешественника легли спать. Г-н де Шуазель распорядился, чтобы карету подали в четыре утра.
Если они заснут, без четверти четыре в дверь к ним должны были постучать.
В три часа г-н де Шуазель еще не сомкнул глаз, как вдруг из своей спальни, расположенной прямо над входом в почтовую станцию, он услыхал стук кареты, сопровождаемый щелканьем кнута, которым путешественники и форейторы возвещают о своем приезде.
Спрыгнуть с кровати и подбежать к окну было для г-на де Шуазеля делом одной секунды.
У дверей остановился кабриолет. Из него вышли двое мужчин в мундирах национальной гвардии и настойчиво потребовали лошадей.
Что это были за люди? Что им надо в три часа утра? И откуда такая спешка?
Г-н де Шуазель кликнул слугу и приказал распорядиться, чтобы запрягали.
Потом он разбудил Леонара.
Оба путешественника улеглись спать одетыми. Поэтому мгновение спустя они были готовы.
Когда они сошли вниз, обе кареты уже запрягли.
Г-н де Шуазель велел форейтору пропустить экипаж с солдатами национальной гвардии вперед, а самому ехать следом, так, чтобы ни на минуту не терять их из виду.
Потом он осмотрел пистолеты, которые были в карманах внутри кареты, и засыпал в них свежий порох, чем изрядно встревожил Леонара.
Так проехали от одного до полутора лье, но между Этожем и Шентри кабриолет свернул на проселок, в сторону Шалона и Эперне.
Двое солдат национальной гвардии, которых г-н де Шуазель заподозрил в дурных намерениях, были добрые граждане, возвращавшиеся к себе домой из Ла-Ферте.
Успокоившись на этот счет, г-н де Шуазель держал путь дальше.
В десять часов он проехал Шалон, в одиннадцать прибыл в Пон-де-Сомвель.
Он навел справки: гусары еще не прибыли.
Он остановился у почтовой станции, вышел из кареты, спросил комнату и переоделся в мундир.
Леонар с нескрываемым беспокойством следил за всеми этими приготовлениями, сопровождая их вздохами, которые тронули г-на де Шуазеля.
– Леонар, – обратился он к парикмахеру, – настал час открыть вам всю правду.
– Как это, всю правду! – возопил Леонар, которого ждал сюрприз за сюрпризом. – Да разве я еще не знаю правды?
– Знаете только ее часть, а я поведаю сам все остальное.
Леонар умоляюще сложил руки.
– Вы ведь преданы вашим хозяевам, не правда ли, милый Леонар?
– На жизнь и на смерть, ваша светлость!
– Так вот, через два часа они будут здесь.
– Боже всемогущий, возможно ли? – вскричал бедняга.
– Да, – продолжал г-н де Шуазель, – будут здесь, с детьми и с Мадам Елизаветой. Вам известно, каким опасностям они подвергались? – Леонар утвердительно покивал головой. – Каким опасностям все еще подвергаются?
– Леонар возвел глаза к небу. – Так вот, через два часа они будут спасены!
Леонар не мог отвечать, он плакал в три ручья. Еле-еле удалось ему пролепетать:
– Здесь, через два часа? Вы в этом уверены?
– Да, через два часа. В одиннадцать или в половине двенадцатого вечера они должны были выехать из Тюильри; в полдень должны были прибыть в Шалон. Положим еще полтора часа на те четыре лье, что мы проделали; самое позднее, они будут здесь через два часа. Закажем обед. Я ожидаю отряд гусар, который должен привести сюда господин де Гогла. Постараемся растянуть обед как можно дольше.
– Ох, сударь, – перебил Леонар, – я совершенно не голоден.
– Ничего, сделаете над собой усилие и пообедаете.
– Хорошо, ваша светлость.
– Итак, растянем обед как можно дольше, чтобы иметь повод здесь задержаться… А, поглядите-ка, вот и гусары!
И впрямь, тут же послышались звуки трубы и стук копыт.
В этот миг в комнату вошел г-н де Гогла и передал г-ну де Шуазелю пакет от г-на де Буйе.
В пакете было шесть подписанных бланков и копия приказа короля, данного по всей форме и предписывавшего всем офицерам армии, в любых чинах и любой давности службы, повиноваться г-ну де Шуазелю.
Г-н де Шуазель приказал привязать лошадей, раздал гусарам хлеб и вино и в свой черед сел за стол.
Г-н де Гогла привез недобрые новости: везде по дороге он обнаружил сильное брожение. Уже более года слухи о бегстве короля распространялись не только в Париже, но и в провинции, и отряды разных родов войск, разместившиеся в Сент-Мену и Варенне, вызывали у людей подозрения.
Он даже слышал, как в одной деревушке близ дороги били в набат.
