— Все готово. В замке всех повязали, только герцог, Марианна, Стрикленд и король еще на свободе. Они на третьем этаже, в столовой — это единственная комната с двустворчатой дверью. Служанка сказала, что у них как минимум два пистолета: один на каминной полочке, а второй — на столе перед королем. — Она упомянула также, что над столовой проходит галерея для музыкантов.
Джо повернулась к Сесиль.
— Это была бы хорошая позиция для тебя, но только если ты уверена, что сможешь выстрелить в человека, если понадобится.
Та фыркнула.
— Чего? Хочешь сказать, меня совесть замучает, если я случайно пристрелю Стрикленда или его прихвостня, которые собирались нас убить?
Джо кивнула.
Сесиль мрачно усмехнулась.
— Просто дай мне оружие.
Эллиот указал на винтовку у себя на плече:
— Это сойдет? Или лучше вот это? — Он поднял пистолеты.
— Лучше винтовка.
— Я пойду с тобой, — сказал Гай, когда Эллиот передал Сесиль винтовку, и та проверила, все ли в порядке. Ответа не последовало, и он повернулся к Джо. — Я пойду с ней.
— Ладно, только не путайся у нее под ногами, — буркнула Джо, не обращая внимания на его оскорбленное фырканье и поворачиваясь к Арлетт. — А ты оставайся здесь, с этими джентльменами, и смотри, чтобы с ними чего не случилось.
Арлетт улыбнулась, достала пистолет откуда-то из штанов и повернулась к семерым мужчинам, набившимся в тесную каморку.
— Я прослежу, чтобы они хорошо себя вели.
Этьен спустился по узкой лестнице, толкая перед собой Соню — давнишнюю любовницу Фарнема.
— Она пряталась в чулане, Джо.
— Это она нас всех продала Стрикленду, — добавила Сесиль, с явной угрозой опуская ствол винтовки.
— Я знаю, — сказала Джо.
У Сесиль, Гая и Барнабаса отвисла челюсть.
— Ты знала, что эта сучка работает на Стрикленда, и ничего нам не сказала? — возмутился Гай.
Джо уже собралась ответить, но Эллиот ее опередил, заметив с непроницаемым лицом:
— Гай, сначала разберись, а потом уж говори.
Гай нахмурился, но замолчал.
— Что нам с ней делать? — спросил Этьен, указав большим пальцем на Соню, а потом на камеру. — Тут больше нет места.
— Возьмем ее с собой, — предложила Джо, подумав, и повернулась к Соне — предательнице, которая к тому же еще и издевалась над людьми. — Если посмеешь хоть пикнуть или еще как-нибудь подставить Марианну, я перережу тебе глотку. Ясно?
У Сони отвисла челюсть, покрасневшие глаза полезли на лоб, но кивнуть она все же смогла.
Джо только тут заметила, что Сесиль и Гай смотрят на нее с неменьшим изумлением. К счастью, прежде чем кто-нибудь из них успел что-нибудь ляпнуть или задать неловкий вопрос, появилась Моник, раскрасневшаяся, как от бега.
— Его величество дергает шнурок для вызова слуг — ждет десерта. Лучше пойдемте прямо сейчас, пока он или Стрикленд не поняли, что что-то происходит.
Джо кивнула и, глубоко вздохнув, повернулась к Эллиоту.
— Готов?
Он кивнул.
— Идем.
«Просто дождись моего сигнала», — повторял Эллиот себе под нос, расхаживая из стороны в сторону перед позолоченными двустворчатыми дверями. Это все, что Джо ему сказала, прежде чем войти в столовую минуту назад.
Она ничего не уточнила, даже не сказала, что послужит сигналом, просто…
— Надо зайти туда, — решил Барнабас, делая шаг к двери.
Этьен оттащил его назад и, скроив ужасную рожу, прошипел:
— Завали пасть и делай как говорят!
Соня положила ладонь бывшему любовнику на плечо.
— С Марианной ничего не случится. Пойдем, постой со…
Барнабас брезгливо отбросил ее ладонь и окинул Соню убийственным взглядом.
— Не смей больше ко мне прикасаться, ты… ты…
Его речь прервал внезапный крик — голос был мужской, — и они все шагнули к двери, но никто не порывался ее открыть.
— Это был сигнал? — спросил Эллиот у Моник.
Та пожала плечами.
— Откуда Джо было знать, что закричит какой-то мужчина? Наверняка это…
— Руки вверх! — раздался голос Гая, да такой громкий, что за дверью всем было слышно.
— А вот это и правда смахивает на сигнал, — пробормотал Эллиот, приоткрывая дверь и заглядывая в щелочку, прежде чем ворваться внутрь.
Пожалуй, он мог бы открыть обе дверные створки нараспашку и запеть оперную арию, и никто в помещении его бы не заметил.
Все взгляды присутствующих были прикованы к чему-то в дальнем конце столовой.
— Ах ты… сука! — выкрикнул Доминик, искривившись от боли и зажав окровавленную руку ладонью.
— Нож! — крикнула Марианна.
— Привет, — сказала ей Джо так же ровно и спокойно, как всегда.
Остальные навалились Эллиоту на спину и втолкнули в комнату, но никто не обратил внимание ни на него, ни на еще четверых за ним.
— Ты мне чуть руку не отрезала к чертям, — проскулил Доминик, уставившись на Джо, стоявшую спиной к вошедшим.
— Неужели больно, Дом? — с усмешкой спросила Марианна — ее голос буквально сочился презрением — и подошла к нему.
— А ты как думае…
Ее кулак врезался в лицо Доминика с такой силой, что тот плюхнулся на задницу.
— Зря ты мне руки развязал, ох зря! — сказала Марианна, прижимая к себе ушибленную руку.
Эллиот ухмыльнулся и тоже двинулся к Стрикленду.
— По опыту могу сказать, Доминик: кросс справа у нее что надо.
Син улыбнулся ему с дальнего конца стола.
— Рад тебя видеть, старина!
