— Люблю тебя… до дрожи в коленях, люблю, — её голос был хриплым, наполненным страстью, которая прожигала её изнутри.
— Громче, любимая, скажи, что ты моя! — его глаза светились, как огонь, не терпящий промедления.
— Люблю тебя, и я твоя, Джамиль! — крик её прорезал ночь, словно разгоняя последние остатки сомнений. Она рассмеялась, не сдерживая себя, смех лился, как музыка, смягчая напряжённость.
— Люблю тебя больше самой жизни, — голос Джамиля звучал низко, но в нём дрожала нежность. — Ты — та самая, с которой я хочу просыпаться каждый день, будить тебя нежными поцелуями… Хочу засыпать, зная, что твой образ будет последним, что я увижу перед сном. Хочу, чтобы ты родила мне много детей — таких же рыжих, упрямых, сильных, как их прекрасная мама, — сказал он, нежно прижимаясь губами к её шее.
Стефания улыбнулась, чувствуя, как каждый его поцелуй проникает глубоко в сердце. В этот момент они были как одно целое — неразделимые, непоколебимые, готовые ко всему.
— Джамиль
— Ммммм
— Поклянись мне, что у тебя ничего… — Стефания прищурилась, но замолчала, когда Джамиль, улыбаясь, прервал её поцелуем в плечо.
— Стефания, я же доказал свою любовь не словами, — прошептал он, не отрываясь.
— Джамиль, мы вообще-то в лесу… И ты буквально набросился на меня! — засмеялась она, пытаясь скрыть смущение.
— Любимая, ты хочешь сказать, что тебе это не понравилось? — его глаза сверкнули шутливой угрозой.
— Нууу… Как тебе сказать, — она захихикала, слегка дразня его.
— Что? А ну иди сюда! — Джамиль рассмеялся, притянул её к себе и крепко поцеловал.
— Моя рыжая упрямица… Я сейчас, можно сказать, рискую обнаженным лицом государства — заметь королевским! — доказывая своей будущей жене, как сильно её люблю. И что я слышу в ответ, Стефания? Вотум недоверия?
— Джамиль, да сколько угодно! — подмигнула она. — Обсудим это в твоих или моих покоях?
Он встал, протянув ей руку, чтобы помочь подняться. Отошёл на шаг и оглядел её при лунном свете.
— Золотарий, ты прекрасна! Скажи, что ты моя.
— Джамиль, я твоя, а ты мой! — Стефания мягко улыбнулась.
— Сам себе не верю… и даже завидую. Как думаешь, это навсегда? — он смотрел на неё с таким счастьем, словно боялся, что момент исчезнет.
Она была словно драгоценный камень, совершенный и безупречный в каждой линии. Лунный свет касался её волос, и они мерцали, словно окутанные невидимой алмазной пылью. Каждый её изгиб, мягкий блеск кожи подчёркивали её волшебную красоту. Она словно парила, и свет луны делал её ещё более неуловимой, почти эфемерной. Джамиль не мог оторвать от неё взгляд, как будто перед ним была самая ценная реликвия, которую невозможно ни тронуть, ни удержать — но она была его.
— Моя… и пусть весь мир подождёт! — произнёс он, притягивая её к себе.
— Стефания…
— Джамиль… — прошептала она в ответ…
*****
— Лука, уже скоро рассвет. С моей девочкой точно ничего плохого не случилось? — в сотый раз спросила Богдана, хотя знала ответ.
— Богдана, там на несколько километров стоят наши воины. Я же тебе уже объяснял, — спокойно ответил Лука.
— А если кто-то из ваших воинов, ну, как бы случайно, подсмотрит за ними, а? — с сомнением в голосе она обвела взглядом Луку и Будило абу Зотика.
— Богдана, если им не дорога их жизнь, пусть попробуют. Командиры казнят их на месте, — холодно произнес Король.
— А если командиры… — не успела договорить Богдана.
— Тогда я сам, лично, казню каждого! — грозно перебил её Король, его голос не оставлял места для сомнений.
— Вот же, прости Золотарий, ради своей цели устроила целое представление, — вздохнула Богдана, до сих пор не веря в произошедшее.
— Злата, что лекари сказали?
— Богдана, они сообщили, что она не беременна и вообще у неё хламидиоз. Сейчас обследуют всех, кто с ней был, среди солдат их пятеро. Бабы погнали своих мужиков на проверку. Такой ажиотаж возле лечебниц! — передёрнув плечами, ответила Злата.
— Тарик, как ей удалось подкрасться к вам незаметно? — спросил Лука, прищурив глаза.
— Так я из уборной выходил, закрыл дверь и уже хотел идти к бане. Она ждала меня за дверью с камнем в руке. Только благодаря этому ей удалось меня вырубить. Там меня и нашли воины, которых она же и отправила, — отчитался командир королевского отряда.
— Хорошо, что всё так быстро прояснилось. Надеюсь, Стефания прогонит её из деревни, — сказала Богдана с надеждой.
— Её уже прогнали, сами бабы гнали её поганой метлой. Святозар забрал Арона жить к себе, — ответила Маришка.
— Лука, сходи, спроси воинов, может, они уже домой возвращаются? — обратилась к управляющему Богдана…
— Богдана, дело молодое, они скоро вернутся, — расслабленно произнес Будило абу Зотик, и в ту же секунду взглянул ей за спину.
— Они уже по пути сюда! Богдана, София… — вскочил абу Зотик с кресла.
— Сколько у нас времени? — крикнул кому-то в сторону Король.
— У вас не более получаса, — ответил Тарик, с перебинтованной головой. — Сами приказали не приближаться к ним более чем на сорок минут.